Она вернулась в свою, точнее теперь их, спальню и закрыла дверь. Сердце сжалось в груди. Она была настолько подавлена, что не верила в возможность выхода, даже когда услышала про него.
Я посидел несколько минут в тишине, наполненной лишь звуком развлекательной телепередачи. Мне нужно ходить в школу, на работу и, в конце концов, лететь на эту встречу, оставив маму наедине с Четом. Я подумывал сменить замки на нашей двери, но это только разозлит его, когда он вернется. И мама все равно его впустит.
– Черт.
Я провел руками по волосам, меня снова окутывала эта гребаная беспомощность и душила на корню зародившееся было радостное возбуждение.
Мне нужна Вайолет.
Я потащился на работу, раздавать дешевые призы в обмен на билеты на «Скибол» и вытаскивать застрявшие в слотах жетоны. Пьяный урод пнул консоль «Мортал Комбат», когда ему надрали задницу.
– Но у меня предстоит встреча с музыкальным продюсером, – пробормотал я.
Слова потонули в море шума и взрывов. Все это казалось нереальным, и таким и останется, пока не расскажу Вайолет. Тогда, возможно, я тоже смогу поверить.
Вскоре после девяти я услышала за окном моей спальни знакомый скрип шпалеры. В животе запорхали бабочки. Я сидела на кровати, одетая только в прозрачную майку и короткие шорты, тело в равной степени пронзала нервозность и возбуждение. В последние несколько недель Миллер продолжал вести себя как настоящий джентльмен, целуя и прикасаясь ко мне, не снимая одежды. Хотел не торопиться и убедиться, что я готова к каждому нашему дальнейшему шагу. Но никогда в жизни я еще не была настолько уверена. Никогда еще не была так уверена в нас.
Сегодня вечером мне хотелось показать ему это доверие. Показать свое тело, почувствовать, как наша кожа соприкасается в сотне мест.
Нам не обязательно заниматься сексом, чтобы он понял – я принадлежу ему.
Ночь стояла теплая, и мое окно было открыто. Миллер пролез внутрь и спрыгнул со стола.
– Ну привет, – произнесла я, слегка запыхавшись.
При виде меня он замер. Его голубые глаза, влажные, нежные, буквально впитывали меня.
– Боже, ты такая красивая… – произнес он и прикрыл лицо рукой. Его плечи начали трястись.
Я поспешила к нему.
– Миллер? Эй…
Не говоря ни слова, он заключил меня в объятия и прижался лицом к моей шее. Кожу обожгли горячие слезы, когда я крепко обняла его в ответ и погладила по волосам.
Через некоторое время он отстранился и отвернулся, вытирая щеки сгибом локтя.
– Прости.
– Не извиняйся, – ласково сказала я, в сердце кольнуло. – Что произошло?
– Со мной хочет встретиться один музыкальный продюсер, – хрипло произнес он. – В Лос-Анджелесе.
Я уставилась на него с отвисшей челюстью и прижав ладони к груди.
– О боже мой!.. Боже, Миллер, ты серьезно?
– «Голд Лайн Рекордс» связались с Эвелин через ее видеоблог. – Он недоверчиво покачал головой. – Они даже оплатят перелет и гостиницу.
Боже, сердце разрывалось из-за него, хотя меня и переполняла радость. Он вдруг стал похож на маленького мальчика, который жаждет новой жизни, открывавшейся перед ним, но еще не позволяет себе поверить, что она для него.
– Ну конечно! – воскликнула я, и у меня перехватило горло. – Я знала, что именно такое будущее тебя и ждет. Знала.
– А я нет. И до сих пор не верю. Все кажется нереальным.
Я обхватила его лицо ладонями. В его прекрасных глазах бушевала соленая буря надежды и страха, пока он пытался отыскать правду в моем взгляде.
– Это реальность, – проговорила я. – Это первый шаг. Твой большой прорыв.
Я видела, какая борьба творилась у него в душе.
– С такими, как я, такого не бывает, Ви. Я облажаюсь. Или они только взглянут на меня и сразу поймут, что совершили ошибку.
– Ничего подобного, – возмутилась я, чувствуя вспышку гнева на его отца. За то, что бросил своего прекрасного сына и обрек его на вечную неуверенность. – Такое случается не с каждым. Но ты обладаешь даром, Миллер. Они тебя услышат и сразу полюбят. Как и все остальные.
«Как я».
Миллер помолчал несколько секунд, а потом рассмеялся.
– Боже, какой же я придурок. – Он посмотрел на меня, и впервые его губ коснулась слабая улыбка. – Иди сюда, – попросил он, снова притягивая меня к себе и крепко обнимая. – Я знал, что если расскажу тебе, то все не покажется таким уж безумием.
– Но это и есть безумие, – возразила я и не сдержала смешок. – Безумие мирового масштаба, но я так за тебя счастлива! И ты тоже имеешь право радоваться. Ты меня слышишь?
Он глубоко вдохнул, успокаиваясь.
– Наверное. Просто… столько всего навалилось. Я жутко устал.
– По тебе видно, – согласилась я, убирая волосы с его глаз. – Хочешь поспать со мной?
Миллер ухмыльнулся.
– Сложный вопрос.
Я улыбнулась и обеими руками потянула его к кровати.
– Я имела в виду просто сон. Хотя в этом вопросе я открыта для предложений.
Он устало рассмеялся и сбросил ботинки. Мы легли лицом к лицу, переплели пальцы вместе и блуждали друг по другу жадными, внимательными взглядами.
– Кто еще знает об этом? – спросила я. – Ты рассказал маме?
Он кивнул.
– Она тоже не поверила. Не всерьез. – Его глаза потемнели. – Этот придурок Чет поставил ей синяки.
