Сладкое напряжение между нашими телами все нарастало, становилось мощнее с каждым движением. Мои трусики стали влажными. На его нижнем белье тоже темнело мокрое пятнышко. Поцелуй прерывался лишь для хриплых глотков воздуха, мы двигались так, словно Миллер уже был внутри меня. Неистовее. Быстрее. Я скользнула ладонями к его талии, заднице, прижимая к себе ближе. Во мне зарождалось сладкое, мучительное наслаждение, оно нарастало все выше и выше. Миллер приподнялся на локтях, тесно вжимаясь в меня бедрами, одежда между нами одновременно сводила с ума и добавляла остроты ощущениям, натирая чувствительные места.
– Ви?.. – выдохнул он.
– Уже близко… – Я вцепилась в него, каждая частичка меня напряглась, готовая к взрыву.
– Кончай, – выдавил Миллер напряженным голосом, его бедра были неумолимы. – Кончай, Ви.
Я издала короткий вскрик, который задушила в изгибе его шеи, прикусывая теплую, соленую кожу, пока мой первый настоящий оргазм пронзил каждое нервное окончание, поражая своей силой, мощнее, чем я себе представляла. Или чего достигала наедине с собой. По мне будто пронеслась ударная волна, оставив меня слабой и безвольной.
Миллер еще несколько раз прижался ко мне бедрами, продляя мое удовольствие и двигаясь к пику своего. Со сдавленным стоном он резко оторвался от меня и схватил салфетку из коробки на тумбочке. Миллер сел на край кровати, а я наблюдала, как под кожей на спине перекатываются мышцы, пока его сотрясал оргазм. Из его груди вырвался тихий стон, а я отчаянно желала, чтобы в этот момент он остался на мне, чтобы я могла чувствовать, видеть и слышать, как он кончает.
В другой раз, подумала я, обуреваемая чистейшим удовольствием. И он будет прекрасным.
Миллер привел себя в порядок и снова растянулся рядом со мной с усталым смешком.
– Хорошо?
– Хорошо? Да я в раю побывала.
– Думаю, так оно и должно было произойти.
– Да, – согласилась я, нежно улыбаясь и отводя прядь волос с его лба. – Именно так и предполагалось.
И он это знал.
Миллер нежно поцеловал меня.
– Мне пора. И тебе пора. Мы опоздаем в школу. Мне, конечно, на это плевать, но тебе нужно поддерживать имидж самой умной ученицы.
– Не хочу, чтобы ты уходил. – Я свернулась калачиком на простынях. Меня впервые так накрыло после оргазма. – Хочется спать дни напролет. С тобой.
Он ухмыльнулся.
– Мне тоже. Но я должен вернуться домой, чтобы поесть и принять инсулин, иначе побываю в раю в более буквальном смысле.
– Господи, Миллер, не говори так.
– Извини, плохая шутка. Я слишком много времени провел в обществе Ронана и Холдена. – Он встал и натянул джинсы, затем наклонился над кроватью, чтобы снова поцеловать меня, медленно и чувственно. – Ты самое прекрасное явление в моей жизни, Ви.
А потом ушел привычным путем, через окно.
Я посмотрела ему вслед и откинулась на подушку. Из горла вырвался смешок, который обернулся сладкой дрожью во всем теле. Прикосновения Миллера ощущались каждой клеточкой тела, особенно между ног, где я все еще чувствовала отголоски обрушившейся на меня волны оргазма.
Но громче всего пело мое сердце.
«Ты самое прекрасное явление в моей жизни».
Так сказал Миллер Стрэттон в те же самые двадцать четыре часа, когда с ним захотел встретиться руководитель звукозаписывающего лейбла. А потом он выскользнул из моей комнаты, как сказочный принц.
Я не могла перестать улыбаться, пока реальность не заползла холодными пальцами в мое сонное сознание. Принцесса собиралась на бал с другим, а принц в это время уходил в закат, а точнее в Лос-Анджелесс.
И если все пойдет как надо, он не вернется.
В тот день я так и не встретилась с Шайло до самого обеда. Есть не хотелось, поэтому я в одиночестве бродила по кампусу. Моя популярность резко упала после #БалПровал. С тех пор Кейтлин и Джулия лишь издали трусливо и смущенно мне махали, как будто вопрос дружбы со мной решили за них. Без сомнения, дело рук Эвелин.
Миллер написал, что прогуляет школу и останется дома с мамой на случай, если Чет вернется пьяным и начнет дебоширить. Меня предоставили самой себе.
Я отправила Шайло сообщение.
Ты где?
Ответ пришел через несколько минут, когда я брела по дорожке к спортзалу.
Дома. Биби плохо себя чувствует.
Сердце сжалось в груди. Бабушке Шайло перевалило за восемьдесят, и она была практически прикована к инвалидному креслу.
С ней все в порядке?
Думаю, да. Но на всякий случай побуду рядом. Пауза, потом еще одно сообщение. Я слышала новости Миллера!!! Далее следовал смайлик, изображавший взрыв мозга.
Я так горжусь им. Я побрела к трибунам. Возможно, после сегодняшнего утра меня влекли туда гормоны. Черт, нам нужно поговорить по душам, срочно!
Я уже собиралась нажать «Отправить», когда телефон чуть не выпал у меня из рук. Из места для поцелуев вынырнул Холден Пэриш, а следом показался Ривер Уитмор.
