Наши губы слились в чувственном поцелуе, горячем, но нежном, страстном, но благоговейном. Сладостность поцелуя на наших языках смешивалась со сладостью самого Миллера. Несмотря на всю его колючесть, ворчливость и недоверчивость, у него самая чистая душа, какую я знаю. И его врожденная доброта – самая сексуальная его черта.
Ну и еще его лицо, тело, голос, талант…
Мой смешок разорвал поцелуй.
– Что смешного? – спросил Миллер, обхватывая меня за талию.
– Совсем ничего, – ответила я с бешено колотящимся сердцем и забралась к нему на колени, оседлав его. – Я очень серьезно отношусь к своим чувствам к тебе.
Улыбка Миллера исчезла, когда его взгляд упал на мою полную грудь, едва прикрытую полупрозрачным хлопком и удерживаемую двумя тонкими бретель- ками.
– Господи, Ви.
– Прикоснись ко мне, Миллер.
Я наклонилась к нему, предоставляя полный обзор. Твердая эрекция подо мной натягивала ткань джинсов. Я поелозила бедрами, когда его руки забрались под майку. Он обеими ладонями обхватил мою грудь, кружа большими пальцами вокруг сосков.
– Могу я?.. – спросил он хриплым голосом.
– Сними его, – велела я, в ушах грохотал пульс от предвкушения, что Миллер впервые увидит меня обнаженной. Он скользнул ладонями по моим бокам, талии, а затем подцепил край майки. Стянул ее и отбросил в сторону.
– Твою мать, – прошептал он, поднимая голову и встречаясь со мной взглядом. – Ты такая красивая.
Не дав мне ответить, Миллер двинулся вперед, и я ахнула, почувствовав его рот на своем соске, огненный смерч пронесся по позвоночнику и устремился прямиком между ног. Одно прикосновение, и Миллер отстранился.
– Черт, подожди. А твои родители?
– Я установила замок на дверь после того, как они тогда ворвались в мою комнату.
– Ты чертов гений, – пробормотал Миллер, снова наклоняясь к моей груди.
Его язык, нежный, горячий, влажный, обвел мой сосок, в то время как большой палец вытворял то же самое с другой грудью. Миллер пососал и слегка оттянул чувствительный комочек, дразня зубами, когда я подавалась ему навстречу и задыхалась от пронзавших меня вспышек удовольствия. Я выгнула спину, сильнее прижимаясь к нему. Он стиснул ладонями мои бедра и продолжал ласкать меня ртом.
– Мне нужно почувствовать тебя, – выдавила я и нащупала край его футболки. Задрала и стащила ее, на мгновение прервав наш контакт, затем обвила руками его шею и притянула к себе. Кожа к коже, грудь к груди, сердце к сердцу.
Так идеально…
Миллер поцеловал меня в шею, подбородок, потом в губы. Я шарила ладонями по его груди и ниже по животу. Я отстранялась только потому, что мне тоже хотелось впервые полюбоваться его наготой. Его тело такое красивое, гладкое, но под кожей перекатывались твердые мышцы. Датчик в нижней правой части живота тоже был прекрасен. Он поддерживал Миллеру жизнь.
Меня вдруг пронзила реальность происходящего – мы оба голые по пояс, я у него на коленях. Внезапно обострились все чувства. Каждое прикосновение, каждый вдох, каждое мгновение практически ослепляли восторгом, крадя воздух из легких и зажигая все нервные окончания. Дрожащими руками я принялась расстегивать его джинсы, желая большего и не зная, куда это нас заведет.
Миллер поймал мою руку.
– Ты в порядке?
– Да, конечно. Просто… взволнована. Или нервничаю, наверное. – Я с трудом сглотнула. – Я хочу этого. Хочу тебя.
Он испытующе посмотрел на меня.
– Я тоже тебя хочу, Ви. Но хочу, чтобы все было правильно.
Я кивнула, и он, не разрывая нашего взгляда, перевернул меня на спину и устроился сверху. Он целовал меня долго и медленно, кожа к коже, ласкал мое лицо, будто я была драгоценностью. Нежность, тепло и жесткая ткань его джинсов между нами. Я вздрогнула, наткнувшись на их кнопку.
Тогда Миллер быстро стянул их и остался в одних боксерах.
– Только так, – прошептал он, снова заползая на меня и прижимаясь всем телом. – Хорошо?
Я снова кивнула, и меня окутало теплом от того, что он заботился обо мне, о нас, искал гармонию между желанием наших тел и тем, к чему я была готова. Я обняла его за талию, притягивая еще ближе. Его эрекция упиралась мне между ног, нас останавливала лишь пара лоскутков ткани. И это было прекрасно. Правильно.
Миллер целовал меня долго, чувственно, лаская лицо, губы, запуская пальцы мне в волосы, в то время как наши бедра танцевали в медленном ритме в желании воссоединения. Я раздвинула ноги шире, позволяя ему еще плотнее ко мне прижаться. Его бедра приподнимались и опускались нежными, медленными движениями. Нарастающие ощущения сорвали легкий стон с моих губ, когда его твердость прижалась к моей мягкой плоти. Я подавала бедра навстречу, снова и снова.
– Все хорошо? – выдохнул он, опаляя мои губы горячим дыханием.
– Да. Все прекрасно. Просто идеально…
