— Есть вещи, которые тебе нельзя знать, но я не хочу, чтобы все происходило так, как происходит сейчас. Те слова, что были сказаны, правдивы лишь на половину, поскольку не имеют отношения к тебе. Все люди пустые и жалкие, но не ты. Ты не они.
В чем же минус влюбленности и любви?.. Мы бесконечно готовы прощать друг друга, закрывая глаза на немыслимые ситуации, которые иной раз не имеют места быть. Рукоприкладство в этом случае произошло только для зрелища, которое должно обезопасить Агату от дьяволицы, но в других случаях любовь не стоит поднятой руки. Каждый раз, когда мы даем свое прощение на поднятую руку от партнера, он понимает, что это действие простится, но стоит ли это больше моральной, чем физической боли от каждого полученного удара?.. Конечно нет. Никогда. Как бы мы не любили того, с кем находимся, прощать нужно не все, чтобы позже найти другого человека поистине достойного нас, а таких, как правило, несколько. Земля не крутится вокруг определенного человека или других любых людей; Земле вообще нет дела до самовлюбленных кретинов.
Агата чувствует, что ее сердце сжимается от горькой обиды. Она не может просто взять и впустить его после всего, что произошло.
— Ты не хотел рассказывать о себе, так как тебе бы пришлось солгать насчет Лилит?
Адриан хочет ответить, но из соседней двери выходит маленькая девочка лет пяти, которая застывает на месте, пристально смотря прямо на демона. Несколько секунд они смотрят прямо друг другу в глаза, при этом не моргая, но Адриан не выдерживает такого напора и решает спросить:
— Чего?
Девчушка осматривает его с ног до головы, а когда карие глаза останавливаются на шее в татуировках, она заявляет:
— Твои рисунки странные.
— Это татуировки, а не рисунки.
— Почему черные?
Демон закатывает глаза, но присаживается на корточки, смотря прямо в блестящие глазки.
— Цветные для любителей. К тому же… черный — это классика.
— Что такое классика?
— То, что никогда не выйдет из моды.
— Ты модник?
Парень понимает, что конструктивного диалога не выходит, и вместо того, чтобы прояснить важные моменты с Агатой, он зря тратит время на глупого ребенка, который, по его соображению, так и останется глупым, но как только маленькие пальчики тянутся к одной из татуировок на шее, демон замирает. Множество картинок мелькает у него перед глазами, показывая принцу всю дальнейшую жизнь малышки. Старшая школа, первая любовь, которая разобьет ей сердце, и колледж по искусству, где она поймет, что любит лучшего друга, с которым в итоге заведет семью и будет невероятно счастливым человеком. Это чувство счастья из будущего незнакомой малышки проходит прямо через грудь демона, из-за чего тот понимает, что ошибся. Этот ребенок не глупый, а познающий мир. Сам он не был таким, но, кажется, в этом и есть его минус. Возможно, именно поэтому он не может понять истинного счастья, которое уже имеется рядом, но из-за завышенных требований часто теряется.
— Да, — отвечает Адриан, слегка улыбаясь, — похоже, я модник.
Агата несколько секунд пыталась понять, что там происходит, а когда распахнула дверь, застыла на месте при виде такой картины. На секунду ей показалось, что Адриан может как-то навредить ребенку, сказав что-то неуместное, но сейчас все говорит об обратном. Как только парень видит девушку, поднимается с корточек и хочет сделать шаг в ее сторону, но вовремя останавливается.
— Твой жених модник и любит классику, — улыбается девочка, смотря прямо на Агату.
— Кларисса, где твоя мама?
— В ванной.
— Тебе нельзя выходить в подъезд всякий раз, когда слышишь голос незнакомцев. Скорей возвращайся в дом.
Девочка собирается сделать так, как сказала Агата, но медлит и напоследок говорит, обращаясь к Адриану:
— Когда выросту тоже сделаю такие картинки… татуировки.
Закрыв за собой дверь, Кларисса исчезает, вызвав у Адриана едва заметную улыбку. Дети никогда не вызывали у демона интерес, поскольку говорить с ними было особо не о чем, но эта девчушка смогла повлиять на его вековое мнение перетекающими вопросами.
Обернувшись к Агате, он с облегчением вздыхает, но голубые глаза наполнены обидой, что заставляет его чувствовать вину.
— Лилит не должна знать, что между нами что-то есть, — заявляет Адриан.
— Ты же сам сказал, что между нами ничего нет и не будет.
— Сказал, но только из-за того, что она стояла позади тебя.
— Я не собираюсь быть твоей любовницей или тайным увлечением, на котором можно срываться, Адриан. Ты хочешь вести двойную игру, но я не из таких девушек, к каким ты привык.
— О много рассказать нельзя, но пока я нахожусь в академии, ты должна верить мне. Лилит ужасный… человек.
— Тогда почему ты остаешься с ней, раз она такая ужасная?
