– Пидармо-о-о-оны! – крикнул он.
Оливер с блокнотом повернулся к Маше и быстро спросил:
– Что значит это слово?
Невозмутимая Маша хлебнула пива из бутылки и перевела с русского на русский:
– Он говорит, что эти милиционеры – лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией.
– Геи? – переспросил Оливер. – Откуда он знает?
– Интуиция, – ответила невозмутимая Маша.
Оливер что-то записал в блокноте.
Между тем на берегу собралась толпа наблюдателей. Менты попытались вступить в переговоры.
– Вылезай. Мы только проверим документы, – соврал мент.
В ответ раздалось изощренное ругательство. И смех толпы.
Оливер повернулся к Маше. Та перевела:
– Он сказал, что имел сексуальную связь с документами. И со всеми милиционерами. Причем он был активной стороной, а они пассивной. Но он сказал гораздо короче.
Глаза немца чуть округлились от удивления. Он опять черкнул что-то в блокнот.
– Тебе все равно придется вылезти, – крикнул мент.
– Ага, – ответил мужик. – На том берегу.
И пустился вплавь к другому берегу.
– Уйдет! – сказал один из ментов и бросился к «уазику». За ним – остальные.
Пока мужик плыл, они объехали пруд и остановились на том берегу, вылезли. Недавняя мизансцена повторилась. Только теперь на другом берегу. Мы не слышали, что говорили менты, но услышали крик мужика:
– Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!
– Это песня русских моряков. О том, что они никогда не капитулируют, – не дожидаясь вопросов, перевела Маша.
– Но он должен будет вылезти. Понимаете, это опасно. Переохлаждение.
– Переохлаждение? Хрен он вылезет. Менты у нас куда опаснее. Так что мужик победит.
И будто в ответ ей с противоположного конца озера раздался жизнеутверждающий крик:
– БЛЯЯЯЯДИИИИ!
Мы опять стали наблюдать, что происходит на том берегу. Мент наконец решился лезть в воду. Но, как всегда, представителя власти сгубили полумеры. Толпа с хохотом наблюдала, как милиционер подворачивает свои серые штаны. Картинка действительно смешная, если учесть, что мужик, за которым собирался лезть мент, стоял в воде по грудь.
– Врешь, не возьмешь! – крикнул мужик и медленно, словно наслаждаясь купанием, поплыл к нашему берегу.
Мент, видимо, передумал лезть.
– Патовая ситуация. Как в шахматах, – сказал я. – Типа вечного шаха. Только наоборот.
Народу собиралось все больше и больше.
Менты же между тем решили применить новую тактику. Оставив своего коллегу на том берегу, сами погрузились в «уазик» и поехали к нам, наперерез мужику.
– Да, плавать теперь бесполезно, – расстроилась Маша.
Но мужик, видя, что тактика врага изменилась, нашел блестящий выход. Он изменил курс и начал грести к домику для лебедей в центре озера. Доплыв до этого маленького плота, он уцепился за край руками и, легко вспрыгнув, оседлал птичий дом.
Менты опять растерялись. Выпрыгнув из «уазика», они стояли на берегу и не знали, что делать.
– Вылезай. Мы тебя отпустим. Обещаю! – крикнул старший мент. – Это… документы проверим и отпустим.
Мужик поднялся на ноги и встал во весь рост, покачиваясь на домике для лебедей. Громко, на весь парк, он произнес голосом былинного героя:
– Нету вам веры!
На берегу у наблюдателей началась истерика от хохота. Послышались аплодисменты.
– Все равно же вылезешь, не до ночи же сидеть будешь! – крикнул мент.
– А вот и хрен! – ответил мужик и ловким движением достал из кармана пол-литра водки. – Ваше здоровье!
– Распитие спиртных напитков в общественном месте! – крикнул зачем-то мент.
– Ага! – крикнул в ответ мужик. – А ты иди сюда. Арестуй меня!
Публика опять взорвалась хохотом.
– Вы-то что ржете! – возмутился милиционер. – Сейчас живо проверку документов устроим.
Толпа возмутилась.
– А по какому поводу?
– Основания какие?
И откуда-то сзади из толпы:
– Всех не перевешаете!
После этого менты, недолго потоптавшись, погрузились в «уазик», забрали своего сотрудника с того берега и уехали.
– Эй! – крикнул кто-то мужику. – Они свалили! Вылезай!
Мужик привстал.
– Товарищи! Сначала проверьте, нету ли засады?! Не затаились ли бляди поблизости?
Двое молодых ребят из толпы быстро пробежались по прилегающим улицам.
– Все чисто.
И мужик, как следует упаковав водку, прыгнул в воду и поплыл к нашему берегу.
Вылезал он под одобрительные аплодисменты зрителей.
Вышел. Мы с Оливером и Машей подошли поближе.
– Сигареты намокли, – сказал мужик. – Угостите?
– Вот. Пожалуйста! – первым сигареты вынул Оливер. Мужик взял одну из пачки, коротким взглядом оценил иностранца и изрек:
– И свобода нас встретит радостно у входа. И братья меч нам отдадут.
На лице Оливера я прочел смесь восхищения и шока.
Мужик тоже видел, что он производит впечатление. Да что там – это был его звездный час.
– Венсеремос! – сказал он Оливеру. – Они не пройдут.
И запел:
– Дипьер кантар финит де ля унита!
– Почему он поет на испанском? – спросил Оливер.
– Это у нас нормально, – ответила Маша. – Можно и на русском.
И тут же подхватила песню, сжав при этом кулак на согнутой в локте поднятой руке:
