Я приготовила еще одну пиццу, затем вытащила телефон, чтобы написать смс Лизе.
Я: Хочешь получить двадцать баксов плюс чаевые? Нужна твоя помощь сегодня!
Она тут же ответила.
Лиза: У меня есть два часа. Буду у тебя в пять.
Два часа спустя мы с Лизой приготовили и доставили шесть пицц. Я выдала ей двадцать баксов, еще тридцать она получила на чай. Все счастливы. Как только я помахала ей на прощание, подъехал папа, чтобы помочь все закрыть. Он вообще приходил в пиццерию когда захочет. Мне кажется, есть преимущества в том, что ты босс.
Я поздоровалась с папой, но нас прервал телефонный звонок. Папа Перетти снял трубку, послушал человека на той стороне линии, и его лицо напряглось. Я наблюдала за ним, протирая стойку.
— Двадцать? — спросил он слабым голосом. — Двадцать.
У меня напряглись плечи. Хотя я была не совсем уверена, но, кажется, догадывалась, кто там на другом конце провода.
— Нет, без проблем. Она приедет. — Папа повесил трубку и странно посмотрел на меня. — Нам нужно двадцать улыбающихся пицц.
— Папа, мы же собирались закрываться! — я попыталась сопротивляться, от всей души желая, чтобы Анджела выбрала любой другой вечер для встречи со своим новым парнем. — Я уже отпустила Анджелу, и мне никак не успеть все сделать одной.
— В таком случае, у тебя есть я, только я и ты, малыш.
— Я начну с теста, ты займись начинкой.
Мы работали рядом в тишине, я и папа в процессе приготовления двадцати улыбающихся пицц для человека, который, вероятнее всего, сделал этот заказ лишь для того, чтобы привлечь мое внимание. Не могу решить, мило это или... или что-то еще.
Я уже согласилась пойти на свадьбу с Райаном, и, если в этом все дело, то я вообще не знала, зачем он позвонил к нам в пиццерию. Мне казалось, наши отношения переросли пиццу.
— Зачем кому-то вдруг понадобились двадцать пицц? — пробормотала я, когда мы заканчивали работу над двенадцатой.
— Я думал, ты мне скажешь. — Папа поднял бровь и с любопытством посмотрел на меня, пока я поправляла нос на десятой пицце. — Клиент назвал тебя по имени.
— Ты уверен? — У меня все свернулось внутри. Двадцать пицц — это вряд ли свидание. Либо это шутка, либо у него вечеринка.
— Ты что, встречаешься с нашим звездным клиентом, Энди?
Я резко подняла голову:
— Нет, конечно, нет. Я просто девушка из службы доставки.
— В штате есть и другие девушки, но никто из них не продал столько пицц одному человеку, и ни одну не называют по имени, как тебя.
— Что я могу сказать? — Я старалась не смотреть папе в глаза. — Я очаровательна.
Папа фыркнул:
— Ну да.
Я выложила глаза четырнадцатой пицце:
— Неужели в это сложно поверить?
— Энди, в тебе есть много чего — ты умная, нахальная, красивая, но вот очаровательная? — он покачал головой. — Я надеюсь, ты знаешь, что, в случае, если во время доставки он заставит тебя почувствовать себя неудобно, только скажи мне. Я все решу.
— Неудобно? — Я вспомнила, как мы с Райаном почти поцеловались в кофейне. Неудобно? Нет. Восхитительно? Волнующе? Согласна на большее? Да, да, да и да. Я старалась сдержать улыбку. — Нет, папа, ничего такого.
Папа прекратил работу и скрестил руки на груди:
— Тебе нравится этот парень.
— Нет! Папа, прекрати это.
— Ты уверена? Он не грубит тебе?
— Уверена. Ничего такого, — я сделала паузу. — Он вроде как друг.
Я чувствовала, как папа рассматривает меня, только родители так могут. Он дал мне время, чтобы самому понять, вру я или нет. Чтобы убедиться, что ничего не спрятано между строк, но я была так же смущена, как и он от всей этой ситуации, так что, к счастью, мне нечего скрывать.
— Что ж, если все действительно так, как ты говоришь, тогда поезжай. — Папа подтолкнул ко мне стопку готовых пицц, видимо решив, что верит мне достаточно. — Если он сделает тебе предложение, соглашайся, но это обойдется ему в сто пицц.
Я уперла руки в боки:
— Так что это получается, ты думаешь — я стою сто пицц?
— Тысячу?
Я закатила глаза:
— Поверить не могу, ты решил обменять меня на пиццу.
— Эй, ты нравишься ему, это ясно. — Он поднял руки вверх, как бы сдаваясь. — Признайся, ты была бы только за обмен!
Я взяла пиццы, забралась в машину и поехала. Мне не нужно было ничего говорить вслух. Я бы с радостью позволила папе выменять меня на сто пицц, если бы Райан согласился.
И даже не собиралась просить чаевые.
Я очень-очень осторожно припарковалась за машиной Райана, как только добралась до дома его брата. Я оставила около десяти футов пространства между машинами, хотя была не единственной на полосе. По крайней мере, рядом стояло десять машин, все роскошные, гораздо дороже моей.
Я тут же поняла, для чего Райану двадцать пицц. Он это сделал не для того, чтобы увидеть меня.
У него вечеринка.
Я взяла столько коробок, сколько могла унести за один раз, и пошла к входным дверям. По традиции, дверь распахнулась прежде, чем я успела постучать.
