– Да не мне, глупая женщина! Леди Риддлсдаун! Леди Риддлсдаун нужен врач!
– Похоже, в доме действительно что-то происходит, – сказал Салливан. – Нужно идти.
Гарри кивнул и покрепче вцепился в трость. От нее не было толку по пути через пастбище, и она ничуть не облегчила бы боль при подъеме на холм. Но трость была не важна – важен был скрытый внутри нее острый клинок из толедской стали.
– Можно мне его подержать?
Поппи обернулась и увидела Диану, вошедшую в спальню, где, по-прежнему укрытая окровавленной простыней, лежала Агнес.
– Тебе сюда нельзя, – сказала Поппи.
– Я хочу подержать ребенка. Это мальчик?
Поппи не знала, можно ли доверить Диане эту тайну. Пока граф верит, что Агнес еще рожает, он будет из кожи вон лезть, чтобы привести доктора. С другой стороны, если он узнает, что ребенок уже появился на свет и на самом деле это очередная девочка…
Дейзи была права. Если Агнес может рожать только девочек, граф захочет жениться снова. Спустя почти четыре столетия дух Генриха VIII снова начал витать над старым тюдоровским особняком. Неважно, что дочь короля Генриха стала королевой Елизаветой, величайшей из английских королев. Граф был словно реинкарнацией Генриха и требовал лишь сына. Разумеется, во власти короля Генриха было лишать головы жен, разочаровывавших его. Хорас Мелвилл такой властью не обладал, но он бы нашел способ избавиться от Агнес хотя бы путем бездействия. Если врач не появится, Агнес неминуемо истечет кровью.
Поппи посмотрела на Диану и поняла, что это дитя, не старше двенадцати лет, сейчас самый взрослый человек в доме, кроме нее. Дейзи сбежала, а граф ушел, подгоняемый бранью Поппи. Оставалась только нянюшка Кэтчпоул, но она была целиком поглощена попытками влить в бледные губы Агнес хоть несколько капель говяжьего бульона. Бульон стекал по подбородку Агнес на белую простыню. Младенец на руках Поппи повернулся лицом к девушке и начал вслепую искать грудь.
– Диана, где твоя сестра? – спросила Поппи. – Где Оливия?
– Не знаю, – пожала плечами девочка.
Поппи наклонилась к Диане. В доме уже давно было подозрительно тихо.
– Она на улице?
– Не знаю.
– Пойди, найди ее. Кроме тебя некому.
– Как это некому? А где Дейзи?
– Она ушла и больше не вернется.
Диана открыла рот от удивления.
– Она снова убежала? И ты тоже убежишь с ней?
– Нет, я так не сделаю.
Диана состроила обиженную мину.
– Она даже не попрощалась.
– Знаю, и мне очень жаль. Пожалуйста, Диана, найди Оливию. Она слишком маленькая, чтобы оставаться без присмотра.
– Я хочу подержать младенца, – замотала головой Диана.
Поппи вгляделась в лицо сестры, и в изгибе ее губ и движении головы заметила то, чего не хотела видеть. Диана была вылитой Дейзи и не собиралась двигаться с места, пока не получит желаемого.
– Можешь подержать младенца совсем чуть-чуть, а потом ты должна найти Оливию.
– Хорошо, – задумчиво поджала губы Диана.
Поппи бережно положила извивающийся сверток в руки младшей сестры. Ребенок издал тонкий жалобный крик и потянулся к едва заметной груди Дианы.
– Что он делает?
– Ищет молоко, – ответила Поппи.
– Фу! – скривила губы Диана.
– Это естественно. Она хочет есть.
– Это девочка? – спросила Диана, широко распахнув глаза.
– Да, – кивнула Поппи. – У тебя еще одна сестра.
Диана сунула ребенка обратно Поппи.
– Нам не нужна еще одна девчонка!
Поппи была вне себя от гнева, прижав малышку покрепче к себе.
– Нет ничего плохого в том, чтобы быть девочкой. Ты сама – девочка.
– Папе нужен мальчик. Он будет очень злиться на Агнес, потому что Агнес рожает только девочек.
Со стороны кровати донесся голос нянюшки Кэтчпоул.
– Может быть, виноват сам граф! Возможно, это от него могут рождаться только девочки.
– Что ты сказала? – уставилась Поппи на старую няню.
– Ты меня слышала.
– Разве такое возможно?
Нянюшка поставила чашку с бульоном и погладила Агнес по голове.
– Возможно. Она – уже третья его жена, и ни одна из них не родила мальчика. Поэтому дело может быть в нем, а не в них.
Поппи вдруг очень обрадовалась, что обругала отца. Более того, после его возвращения она могла бы это и повторить. Всю свою жизнь она прожила под его гневными взорами. Весь дом раз за разом с замиранием сердца ждал рождения сына, и все это время Поппи ни разу не пришло в голову, что с точки зрения биологии ответственность за пол ребенка может лежать и на отце. Она посмотрела на неподвижную фигуру третьей жены графа и ощутила волну сочувствия, которое было адресовано не только ей, но и ее собственной матери и всем ее сестрам.
– Кто-то идет, – сказала Диана, подойдя к окну.
– Это доктор? – позабыв злость, спросила Поппи.
– Я не знаю, как он выглядит, – пожала плечами Диана.
Поппи смотрела на мужчину в темном костюме, который решительной походкой шел по дороге. Было похоже, что он вспотел и запыхался, словно очень спешил.
– Это не наш старый доктор, – сказала Поппи. – Может быть, новый или его помощник. Сходи вниз и впусти его. Проводи сюда, наверх, а потом найди сестру.
Диана убежала, и Поппи обернулась к нянюшке Кэтчпоул.
– У нас появился новый доктор?
– Кажется, нет.
