Поппи вернулась к окну, чтобы рассмотреть приближающегося человека. Что-то было в нем не так. Поппи пыталась поймать ускользающую мысль. Что же именно? Саквояж! Врачи всегда носят при себе саквояж. А этот мужчина шел с пустыми руками. Поппи попробовала успокоить себя. Что с того, что это не доктор? Это же не значит, что он – опасный преступник. Может, коммивояжер? Нет, у коммивояжера тоже должен быть саквояж с образцами. Он был не из деревни, судя по темному костюму. Да и деревенский житель не стал бы идти к главному входу. Он бы обошел дом и зашел через кухню. Она сцепила пальцы, чтобы успокоиться. Намерения гостя были неизвестны, но это не означало, что намерения – дурные.
Поппи вышла на лестницу с ребенком на руках, Стоя наверху, она видела холл и Диану, спешившую по черно-белым плиткам к входным дверям. Откуда-то со стороны кухни донеслось детское хихиканье. Оливия была слишком мала, чтобы оставлять ее без присмотра, и она явно затевала какую-то шалость.
Диана открыла входную дверь, и на плиточный пол хлынул солнечный свет.
– Здравствуйте!
– Привет! – человек тяжело дышал и говорил неестественно радушным тоном. – Я пришел повидать твою сестру.
– У меня много сестер, – сообщила ему Диана.
– Твою сестру, леди Маргариту.
– Вы имеете в виду Дейзи?
– Наверное. Твоя сестра Дейзи была на «Титанике»?
Поппи вздрогнула. Кто этот человек? Что ему нужно? Судя по акценту, он американец. Поппи крепко прижала к груди ребенка, не зная, вернуть его нянюшке Кэтчпоул или спуститься с ним на руках вниз, чтобы встретить незнакомца.
– У твоей сестры есть кое-что, принадлежащее мне, – произнес незнакомец.
Поппи похолодела, поняв, что сказал этот человек. Теперь она знала, кто он и чего он хочет.
– Дейзи нет дома, – беспечно выпалила Диана. – Она убежала.
Незнакомец шагнул в холл.
– Убежала, говоришь? Это очень… неприятно. Возможно, мне стоит зайти и оглядеться. На всякий случай. Другие взрослые дома есть?
– Разумеется, есть, – твердо произнесла Поппи, отвлекая внимание незнакомца от Дианы и заставляя его посмотреть на лестницу.
Хотя она была одета в поношенное утреннее платье и прижимала к груди новорожденного младенца, но держала себя с достоинством. Поппи спускалась по лестнице, словно королева Елизавета. Да, она женщина, но вовсе не слабая. И никогда больше слабой не будет.
– Что вам нужно от моей сестры? – спросила Поппи.
Мужчина оттолкнул Диану и двинулся ей навстречу.
– Мне нужно то, что она украла.
Поппи спустилась еще на ступеньку и остановилась, глядя сверху вниз на запыхавшегося и злого американца.
– Я не понимаю, о чем вы.
– Ваша сестра кое-что у меня украла и сбежала в шлюпке.
– Полагаю, вы ошибаетесь, – вскинула брови Поппи.
– Нет, не ошибаюсь, – повысил голос американец. – Я знаю, что она сделала, и разыскиваю ее с тех пор, как она сошла на берег в Плимуте.
Слова сорвались с губ Поппи прежде, чем она успела сдержаться.
– Как вы могли оказаться в Плимуте, если плыли на «Титанике»? Почему вы не остались в Нью-Йорке?
– Потому что я сел на «Лапландию», следуя за вашей сестрой.
– Из-за каких-то краденых денег? – удивилась Поппи.
– Нет, не из-за денег.
Незнакомец сунул руку в карман, и Поппи вдруг поняла, что на нее направлен ствол пистолета. Она замерла, не решаясь посмотреть на Диану, стоявшую позади угрожавшего ей мужчины. Как бы не привлечь к девочке его внимания? Поппи смело взглянула в глаза вооруженному американцу.
– Кто вы такой?
– Элвин Тоусон. А вы кто такая?
– Я – леди Пенелопа Мелвилл, и вы вторглись в мой дом.
– Отдайте то, что мне принадлежит, и я уйду.
– У меня нет денег.
– Это я уж заметил, – сказал Тоусон. – Ваш дом – просто старая развалина.
– Да, – согласилась Поппи. – Значит, вы верите, что у нас нет денег?
– И слуг я тоже не вижу, – добавил американец.
Поппи промолчала. Разумеется, слуг у них не было. Граф не считал, что они необходимы при полном доме женщин. Она уловила движение за спиной игрока. Диана исчезла, но куда? Поппи не смела отвести взгляд от лица Тоусона, но прислушалась к тому, что происходит на кухне. Хихиканья Оливии больше не было слышно. Хорошо, если Диана догадалась увести ее из дома.
Элвин начал подниматься по лестнице.
– Это ваш ребенок?
– Нет.
– Отдайте его мне.
– Не отдам.
– Если мне придется вас пристрелить, вы его уроните. Лучше отдайте его мне. Не хочу, чтобы ребенок пострадал.
– Если вы меня застрелите, это вам ничем не поможет. Ваших денег у меня нет. Если бы были, я бы отдала их вам. Пожалуйста, просто уходите. Моей сестры здесь тоже нет. Она сбежала и больше не собирается возвращаться.
– Она забрала ее с собой?
– Кого «ее»? – спросила Поппи.
– «Матрешку».
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – ответила Поппи.
Тоусон поднялся еще на ступеньку и покачал головой с насмешливым сочувствием.
