– Это все равно что погибнуть, – покачал головой Шеклтон. – Для общества он уже мертв. Он был президентом судоходной компании, фактически владельцем «Титаника». Его моральным долгом было пойти на дно вместе с судном. Могу поспорить, что никто и слова не скажет против капитана Смита, потому что он поступил правильно, но Исмей станет для общества отверженным. За отсутствием других людей, которых можно обвинить, американцы взвалят вину на него. Все к тому идет. Янки еще доставят нам немало неприятностей. Вот увидишь.
Гарри вытянул ногу, которую начала сводить судорога.
– Кстати, об Америке…
– А что с ней?
– Мой информатор, нянюшка Кэтчпоул, которая настояла на встрече со мной за конюшней после сумерек…
– Ого, старик!
– Она – пожилая дама, – махнул рукой Гарри. – Если бы мадам Тюссо решила сделать восковую фигуру типичной британской няни, нянюшка Кэтчпоул с ее передником и пышной грудью могла бы послужить моделью.
Шеклтон улыбнулся своим воспоминаниям.
– У меня была нянюшка О’Коннел.
– А у меня – нянюшка Маллиган, – подхватил Гарри. – А у дочерей графа Риддлсдауна есть нянюшка Кэтчпоул. Слава богу, что хоть кто-то о них беспокоится, потому что Риддлсдаун-Корт – это тюдоровский дурдом, в котором балом правит чудак, вообразивший себя Генрихом Восьмым. Граф так отчаялся заполучить сына, что уже прикончил двух жен, и меня одолевают сомнения, что третья жена протянет дольше. У него есть дочери, а поместье не майоратное. Старшая дочь имеет право наследовать, но графу невыносима сама эта мысль.
– А какое отношение к этому имеет Америка?
– Нянюшка Кэтчпоул считает, что девушки отправились именно туда. Говорит, что подслушала их разговоры.
– А их дядя епископ оплатит тебе билет до Нью-Йорка? Как приедешь туда, сможешь нанять местных мальчишек или сам замаскируешься под ковбоя.
– Я отыщу этих девушек, Шеклтон, – нахмурился Гарри. – Я взялся, и я это сделаю.
– Да, конечно, – кивнул Шеклтон. – Прости, старик. Продолжай. А как ты сам думаешь?
– Думаю, нянюшка Кэтчпоул ошибается. Что бы у них там ни планировалось, они не могли уплыть в Америку. Они исчезли три недели назад, а я изучил списки пассажиров каждого судна, которое за это время вышло из Англии в Соединенные Штаты. Они нигде не значатся.
– Что ж, – произнес Шеклтон. – Может быть, они и графские дочери, но у них, скорее всего, нет денег на первый класс. Ты искал во втором классе? Или в третьем?
Гарри хмуро посмотрел на бывшего одноклассника.
– Я же не идиот, Шеклтон. Признаюсь, я привык к совсем другим расследованиям, но все же не совсем потерял сноровку. Я изучил поименно каждого пассажира на каждом судне. В том числе и на «Титанике». Они могли оказаться на его борту – по времени совпадает. Но их имен нет ни в одном из списков пассажиров, ни среди выживших, ни среди погибших. Может быть, они передумали и отправились в Париж. Они сейчас могут быть где угодно.
Шеклтон взял со стола сложенную газету.
– Не отказывайся пока от Америки. Список с «Титаника» еще не окончательный. Они все еще выясняют, кто погиб, и разбираются с выжившими. «Уайт стар» не хочет называть этот список окончательным, потому что, судя по всему, американский президент… этот толстяк…
– Тафт, – подсказал Гарри.
– Да, он. Президент Тафт лелеет надежду, что есть еще выжившие. Он утверждает, что кто-то мог спастись на айсбергах или кого-то могло подобрать проходившее мимо рыболовецкое судно. Если «Уайт стар» заявит, что это окончательный список, то Тафт будет очень недоволен. Ведь это будет на руку метящему в президенты сенатору, который руководит расследованием.
Гарри ошарашенно посмотрел на него.
– Но это же чушь! Факты есть факты!
– Только не в том случае, когда имеешь дело с американскими политиками, – возразил Шеклтон. – Фактом объявят то, что принесет больше всего голосов.
– Прошло уже десять дней, – произнес Гарри. – Нелепо предполагать, что еще кто-то мог выжить. Я знаю, что вместе с кораблем пошли ко дну некоторые из богатейших и знаменитейших людей в мире, но это уже произошло, и никакими благими пожеланиями этого не изменить. Их больше нет.
– Тафт не хочет это признавать. Он отказывается выйти из кабинета или взять дело в свои руки. В особенности его интересуют вести об одном человеке, – сказал Шеклтон. – Некий майор Арчибальд Батт… – на его губах появилась ухмылка, живо напомнившая Гарри того мальчишку, которого он знал в школьные годы. – Батт… Не самая удачная фамилия, не находишь? Только представь себе, во что бы мы ее превратили в Даличе классе эдак в четвертом.
Гарри кивнул. Над желторотым новичком с такой фамилией непременно начали бы измываться.
– Несмотря на злосчастную фамилию, – продолжил Шеклтон, – майор Батт был доверенным лицом президента и вез какой-то важный документ то ли от папы римского, то ли от кайзера – никто точно не знает. Поэтому президент Тафт и не хочет объявлять его погибшим или объявлять этот список окончательным. Нам это кажется бессмыслицей, но в этом-то и состоит причина задержки.
Гарри посмотрел на газету.
– Это новый список?
