– Я понятия не имею, кто вы. Знаю, что вы приехали встретить этих двух юных дам, но не знаю зачем. Если вы служите в компании, то должны иметь представление, что такое «черная команда», но я ничего вам не скажу, потому что не хочу неприятностей. То, что мне известно, я пока оставлю при себе.
Гарри очень хотелось ответить на вызов Салливана, но стычка с австралийцем означала бы, что ему придется рассказать больше, чем он собирался. Маловероятно, что кочегар когда-нибудь еще увидит Дейзи или Поппи. Ему не было нужды знать, что они – дочери графа Риддлсдауна.
Салливан уже встал. Он сунул руку в карман и вынул листок бумаги, который вручил Поппи.
– Если я вам понадоблюсь, со мной можно связаться по этому адресу.
– Зачем это вы можете нам понадобиться?! – раздраженно буркнула Дейзи. – Я бы сказала – и скатертью дорожка.
– Разумеется, – кивнул Салливан и добавил, обернувшись к Гарри: – Приглядывайте за ней. Она умеет притягивать неприятности.
Изобразив воинское приветствие, он открыл дверь вагона и вышел на платформу.
Поппи развернула бумажку, посмотрела на нее с явным удивлением и убрала в карман.
– И что там? – спросила Дейзи. – Номер его тюремной камеры?
Поппи отрицательно покачала головой.
– Это адрес его банка.
Салливан шел вдоль стены порта, рассматривая стоявшие у причалов корабли. Судя по всему, только один из них готовился к выходу в море. По словам Тиллета, нехватка угля поставила на прикол все роскошные лайнеры. Только один маленький и довольно потрепанный кораблик принимал на борт груз. Разумеется, если других вариантов не будет, можно будет переправиться во Францию и попытать счастья оттуда. Французов забастовка шахтеров не затронула. Салливан покачал головой. На это уйдет слишком много времени. Он уже и так сбился со следа, и нужно поспешить.
Он запомнил название парохода – «Филадельфия». Суденышко было невзрачным в сравнении с великолепием «Олимпика» или погибшего «Титаника», но, судя по всему, на борту хватало угля и оно готовилось к отправлению.
Он развернулся и направился к конторам, теснившимся на окрестных улочках, в надежде узнать расписание рейсов. Хотя в обычных обстоятельствах большинство пассажиров планировало путешествия заранее и покупало билеты в Лондоне, Салливан понимал, что сейчас порт погрузился в хаос. Забастовка шахтеров и мятеж экипажа «Олимпика» спутали все планы. Любому, кто захочет срочно попасть в Соединенные Штаты, придется соглашаться на любые условия. А он очень спешил.
Он представил себе, как его дед, теперь обреченный прозябать в кресле-каталке, сидит на широкой веранде старого дома и озирает выжженные солнцем земли овцеводческой фермы Гулагонг. Старик наверняка полагал, что долгожданная встреча уже произошла. Газеты редко доходили до Гулагонга, и даже если дед и узнал о катастрофе «Титаника», то он понятия не имел, что это событие как-то относится к его внуку. Он не мог знать, что Салливану пришлось гнаться за этой женщиной до самого Нью-Йорка и что он все еще не завершил поиски справедливости.
Ему было чуть больше восьми, и он оплакивал смерть отца, когда дед рассказал ему, что теперь семейная миссия ложится на его юные плечи.
