Это было самое близкое к извинению, что она смогла из себя выдавить. Она устала от интереса, который вызвала трагедия. Несмотря на атмосферу национальной скорби, газеты были переполнены ненасытной жаждой сенсаций.
– Если позволите задать вам пару вопросов… – произнес Бигем.
– Разумеется, капитан, – захлопала ресницами Дейзи. – Пожалуйста, задавайте любые вопросы. Мы очень заинтересованы в справедливости ради всех выживших. Верно, Поппи?
Поппи глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от отвращения. Бигем высказался неосмотрительно, но, судя по всему, он имел право задавать вопросы.
– Что вы хотите знать? – спросила она.
– Мне кажется, сейчас не время, – вмешался вдруг Хейзелтон. – Слишком рано просить этих юных дам заново пережить произошедшее.
Поппи ответила ему благодарной улыбкой. «А он очень внимателен и довольно мил».
Дейзи затрясла головой и, наклонившись вперед, посмотрела на Бигема широко распахнутыми голубыми глазами.
– А вот я буду рада ответить на ваши вопросы. Это ведь ваш долг, верно?
Бигем примирительно развел руками.
– Я не намерен возвращаться к тем ужасным испытаниям, которые постигли вас в спасательных шлюпках. Я бы хотел вернуться на несколько часов до этого. Когда вы исполняли свои… э… обязанности, никто не упоминал о полученном предупреждении о ледовой опасности?
Дейзи ответила без малейших раздумий.
– Да. Я слышала, как некоторые говорили о холоде и о том, что это может означать близость льда и, возможно, айсбергов.
– Вы говорите о членах экипажа?
– Нет, о пассажирах. Они жаловались на холод. Похолодало довольно неожиданно, – пожала плечами Дейзи. – То есть, когда мы отошли от Ирландии, погода тоже была вовсе не тропическая, но было еще терпимо, и дамы, которых я обслуживала, с удовольствием гуляли по палубе, а в воскресенье вдруг – бац! – и ударил мороз.
Впервые заговорил сэр Эрнест Шеклтон, и Поппи отметила его ирландский акцент.
– Это случилось потому, что вы вышли из Гольфстрима, относительно теплого в любое время года, в Лабрадорское течение, которое несет очень холодную воду. Капитан Смит должен был хорошо знать об изменении температуры воды и что это значит.
Бигем заинтересовался.
– Вы включены в мой список свидетелей.
– Да, я знаю.
– Вы можете поделиться сейчас своим мнением?
Прежде чем Шеклтон успел ответить, Дейзи вставила еще одно наблюдение.
– В Плимуте я давала показания, но не понимала, что от меня хотят услышать, поэтому сказала очень мало.
Бигем виновато улыбнулся Шеклтону и снова повернулся к Дейзи. Поппи терялась в догадках, что собиралась рассказать ее сестра. Она не могла признаться в том, почему опоздала к своей спасательной шлюпке, а упоминать украшения мисс Бонелли было бы очень неосмотрительно.
– Вы знаете миссис Райерсон? – спросила Дейзи.
– Я знаю о ней, разумеется, но никогда с ней не встречался, – покачал головой Бигем.
– Это так печально, – произнесла Дейзи, и ее глаза, казалось, наполнились сочувствием. – Райерсоны возвращались в Нью-Йорк, потому что их сын погиб в аварии, поэтому они почти не выходили из каюты, в отличие от других пассажиров. При ней была служанка, молодая француженка по имени Викторина. Я часто разговаривала с ней, потому что хорошо владею французским и стараюсь практиковаться.
Поппи обратила внимание, что на Бигема не произвело никакого впечатления известие, что Дейзи говорит по-французски, но он явно не мог оторваться от этих голубых глаз и продолжить разговор с Шеклтоном.
– А Викторина говорила что-нибудь о льдах? – уточнил Бигем.
– Да, – ответила Дейзи. – Утром того дня, когда мы столкнулись с айсбергом. Это было в воскресенье, кажется? Впрочем, это неважно.
– Да, было воскресенье, – подтвердил Бигем.
– Так вот, утром в воскресенье Викторина убедила миссис Райерсон выйти на палубу подышать воздухом. Они очень удивились похолоданию и как раз жаловались на это миссис Тэйер, когда мимо проходил мистер Исмей. Поскольку он был практически хозяином судна, они спросили у него, не тревожит ли его возможность встречи с айсбергом. Он сказал, что получил предупреждение и они запускают дополнительные котлы. Викторине показалось, что он имеет в виду, что они собираются увеличить скорость, чтобы поскорее выйти из опасной зоны.
Ее прервал уверенный голос Шеклтона.
– Это было бы безумием. Если рядом айсберги, скорость, наоборот, сбрасывают, чтобы не налететь на них на полном ходу. Думаю, или Викторина что-то не поняла, или Исмей нес чушь.
Поппи взглянула на ирландца и увидела, что он по-настоящему разозлился.
– Так сказала Викторина, – настаивала Дейзи. – Миссис Райерсон ответила ей, что они прибудут в Нью-Йорк вечером во вторник или утром в среду, что намного раньше, чем они ожидали. Более того, миссис Райерсон была встревожена, потому что их должны были встретить и она собиралась послать радиограмму, чтобы поменять время.
Бигем покачал головой и вопросительно посмотрел на Хейзелтона.
– Кто-нибудь еще из экипажа упоминал об этом в своих показаниях? – спросил он.
– Я посмотрю еще раз, – ответил Хейзелтон. – Но я ничего подобного не видел.
