Мысли метались в голове Гарри. Когда «Титаник» утонул, на горизонте находилось другое судно, даже не попытавшееся прийти на помощь – просто ждавшее и наблюдавшее. Он попытался сложить части головоломки воедино. Погиб посланник президента. Вахтенных офицеров заменили в последний момент. Командование кораблем поручили неумелому капитану. В «вороньем гнезде» не было биноклей. Джей Пи Морган отменил поездку в последний момент.
Если бы все пошло по плану и «Титаник» утонул, не оставив свидетелей, все можно было бы свалить на бездарность Смита…
А значит, и на «Уайт стар лайн». Крупной международной морской компании пришел бы конец. Кроме того, погибли некоторые видные американские дельцы, и фондовый рынок залихорадило. Устойчивость Соединенных Штатов пошатнулась, британский контроль над трансатлантической торговлей ослаб, а расследование сенатора Смита привело к затяжному дипломатическому кризису.
Как можно было осуществить такой грандиозный заговор и кто мог это сделать? Возможно ли, что в конструкции «Титаника» были слабые места, которыми мог кто-то воспользоваться? Корабль перед выходом получил свидетельство о годности к плаванию. Неужели что-то было намеренно упущено?
Гарри посмотрел на стопку показаний. Салливан, австралиец, отказался получать плату и не дал показаний. Ответ был не только в этих бумагах, но и в словах Салливана, оставшихся у Гарри в памяти.
Когда Гарри резко встал и направился к двери, Бигем последовал за ним.
– Вы куда? – спросил он.
– Где держат членов экипажа, которые ждут своей очереди дать показания? – спросил Гарри, силясь стряхнуть головную боль.
– Вон там, – указал Бигем.
В комнатушке у входа в манеж они наши одинокого сидящего свидетеля. Это был невысокий мужчина – Гарри показалось, что большинство членов экипажа «Титаника» были невысокого роста. Он предположил, что причиной тому была задержка роста из-за голодного детства. Нищета толкала людей зарабатывать трудом в открытом море, и это стало традицией, переходившей от отца к сыну. Семьи нуждались в том, чтобы мужчины уходили в море на несколько месяцев кряду и возвращались домой с деньгами, которых еле хватало до следующего плавания.
– Матрос первого класса Джозеф Скаррот, – представил его Бигем.
Когда Гарри пожал моряку руку, он ощутил силу в его тонких пальцах. Скаррот был невысок, но далеко не слаб. Но он очень нервничал.
– Вы из нашего профсоюза? – спросил он.
– Нет. Боюсь, что нет, – покачал головой Гарри.
– Я хотел поговорить с представителем нашего профсоюза. Я не знаю, что говорить, когда окажусь там.
– Ну, там не будет судей в париках или чего-нибудь в этом роде, – сказал Бигем. – Вам просто зададут несколько вопросов. Расскажите правду, и не будет никаких проблем.
Лицо Скаррота исказилось от боли.
– У меня было дурное предчувствие, когда я нанимался, – сказал он. – Я не хотел идти на «Титаник», а собирался пойти квартирмейстером на лайнер «Юнион касл». Не знаю, зачем я передумал. Но все рассчитывали на быстрый и простой рейс.
– Быстрый? – спросил Гарри.
– Из Саутгемптона в Нью-Йорк, там разгрузиться и обратно за шестнадцать дней. – Скаррот криво усмехнулся. – Вы ведь военный, верно? – он посмотрел на Бигема. – Вы оба – военные. Вы – не моряки.
– Да, – ответил Гарри. – Мы – не моряки. Но вы – моряк, и у нас есть несколько вопросов.
– Мистер Лоу поступил правильно, – сказал Скаррот.
Гарри и Бигем переглянулись и молча решили, что будет лучше позволить Скарроту говорить все, что тот захочет.
– Я его видел, – рассеянно произнес Скаррот. – Айсберг. Я видел его. Здоровенный, как Гибралтарская скала, и такой же формы. Я понял, что быть беде, и не удивился, когда нам сказали идти к шлюпкам. Я был в четырнадцатой.
Гарри не мог не подумать о Поппи Мелвилл, леди Пенелопе. Она тоже была в шлюпке номер четырнадцать.
– Я оказался там единственным матросом, – торопливо продолжал Скаррот. – Несколько мужчин попытались прорваться в шлюпку. Они были иностранцы и ничего не поняли, когда я приказал им отойти. Пришлось вразумлять их запасным румпелем. Один из них дважды пытался запрыгнуть, и я в конце концов просто выкинул его из шлюпки. А потом подошли пассажиры и три или четыре стюарда. Я очень обрадовался, когда подошел офицер Лоу и сказал, что он будет с нами. У нас было пятьдесят четыре женщины и четверо детей, один из них – совсем младенец. А еще с нами была горничная, милая юная девушка, она нам очень помогла.
– Я ее знаю, – улыбнулся Гарри.
– Немного высокомерная, но очень милая, да? – улыбнулся в ответ Скаррот.
– Да, очень милая.
