Гарри подошел ближе и снова присел, засучив белеющие во мраке рукава. Его руки были сильными и крепкими, большая ладонь опустилась ниже колена, аккуратно изучая каждый дюйм. Второй рукой он начал закатывать штанину джинсов, и я инстинктивно попыталась отдернуть ногу. Он удержал ее на месте, пригвоздив к земле.
– Мне нужно посмотреть, насколько сильный отек. Тут и так темно, а ты еще и дергаешься, – буркнул он, снимая с моей ноги кроссовку.
Это движение причинило боль, и я зашипела. Гарри исподлобья покосился на меня и аккуратно приподнял стопу, держа пятку в руке.
– Да уж, твоя нога распухла похлеще, чем если бы ее искусала сотня пчел, – констатировал Гарри.
– Внушает оптимизм, – отозвалась я дрожащим голосом.
Гарри легонько повернул мою стопу, и я прикусила губу, чтобы не взвыть, яростно заморгав. Теперь я не смогла удержать слезы, накатившие от боли, и обиженно засопела.
– Так больно? – спросил Гарри тоном врача.
– А ты как думаешь?
– Не думаю, что это перелом, – сказал Гарри, – но обратно кроссовку надеть мы не сможем. Донесешь ее в руке, не потеряй, как рюкзак, или нужно повесить ее тебе на шею?
– Очень смешно, – насупилась я. – И как же я пойду без обуви?
– Ты все равно не сможешь наступить на эту ногу, – пожал плечами Гарри. – Похоже на сильный вывих. У меня было такое. Как доберемся до дома, нужно будет подождать твою маму или моего отца и отвезти тебя в больницу. Придется вправлять.
Мое лицо перекосило от ужаса, и Гарри поспешил добавить:
– Ничего ужасного в этом нет. Да, будет больно, зато потом, ну, все встанет на свои места.
– И как я пойду? – повторила я свой вопрос.
– Будешь опираться на меня и вторую ногу, конечно. Или я могу тебя понести, ты выглядишь довольно легкой, – будничным тоном сказал Гарри, будто говорил о том, что понесет домой батон хлеба, а не девушку весом пятьдесят килограмм.
Я запротестовала. Если сегодня меня, как принцессу, понесет домой Гарри Томпсон, я умру от смущения или в честь такого происшествия на Землю прибудут пришельцы из соседних галактик, а наша планета такого уж точно не переживет.
– Хорошо, – он кивнул. – Тогда вставай. Чем быстрее доберемся до дома, тем лучше.
– Ты видел, куда он поехал? – внезапно вспомнила я. – В сторону Лейквилла?
– Мало ли куда он поехал, – пожал плечами Гарри. – По этому шоссе можно доехать не только до Лейквилла, оно тянется прямо до Рокфорда, не думаю, что он поехал к тебе домой и будет поджидать там. А вот если никто из нас не будет отвечать на телефонные звонки, то мой отец и твоя мама точно начнут беспокоиться, особенно в свете последних событий.
– Ладно, – выдохнула я, – помоги встать.
Гарри протянул руку, затем рывком поднял меня на ноги, точнее на одну ногу, потому что вторую я подогнула в колене и стояла словно цапля. Гарри поднял мою кроссовку и несколькими элегантными движениями связал один шнурок с другим, так что получилась петля.
– Надень на плечо, так будет легче, чем нести его просто в руке, – Гарри протянул мне шнурок.
Я подумала о рюкзаке, который прямо сейчас мог лежать на дороге. Сама сумка не имела почти никакой ценности, а вот смартфон, оставшийся в ней, я действительно берегла. В этом телефоне было столько важных заметок, хранилось несколько тысяч фотографий, моих и Майки!..
– Может, вернемся на дорогу и поищем рюкзак? – нерешительно предложила я. – Так мы сможем позвонить шерифу, и он нас заберет. Судя по всему, по дороге еще не проехало ни одной машины, кроме того сумасшедшего.
Гарри покачал головой. Да как он может отказывать мне в поиске вещей, которые я потеряла по его вине! Пусть он и пытался спасти мне жизнь, этот героический поступок был только в его голове.
– Мне надо найти рюкзак, – процедила я, злобно сверкая глазами.
Лицо Гарри находилось так близко, что я видела раздражение, вспыхнувшее в его глазах. Он сжал челюсти, желваки заходили на его щеках, и я на секунду испугалась, что он от злости раскрошит себе зубы.
– Не надо, – ответил он безапелляционно.
– Почему? – взмолилась я. – Мне нужен этот чертов рюкзак, там мой телефон! Если у тебя куча денег, и ты можешь купить себе хоть десять таких, то я уж точно нет!
Проблема была не в деньгах; конечно, покупка нового телефона ударила бы по бюджету семьи, но не так ужасно, как я сейчас пыталась преподнести это Гарри. Главным были воспоминания. Я невольно задумалась: если Майки не вернется, то фото и видео в телефоне, который сейчас одиноко валяется где-то посреди дороги, – это все, что от него останется…
Как я ни пыталась отогнать мысли о том, что Майки может не вернуться, они то и дело, точно пауки, пробирались прямо в черепную коробку, копошились там и приносили лишь боль и отчаяние. Я не имела права терять надежду и сомневаться в том, что снова увижу Майки, но вечера и ночи давались тяжело, когда я не слышала, как он хохочет, читая очередную книгу, или желает спокойной ночи своим питомцам-муравьям.
– Он очень важен для меня, – уже спокойнее добавила я, видя непонимание, отразившееся на лице Гарри.
Он был обескуражен такой реакцией, возмущен и ошеломлен моими выпадами.
