Служанки в нерешительности мялись у дверей, раздумывая, выполнять ли просьбу или следовать приказу. В конце концов та, что с родинкой – видимо, она принимала решения – кивнула и двинулась к выходу, сестра посеменила за ней.
– Мы будем ждать снаружи, – проговорила девушка и заперла двери в ванную комнату.
Я тяжело вздохнула и опустилась на пол у купальни. В комнате становилось жарко, капельки пота скатывались по лбу. Я смахнула прилипшую к лицу прядь и положила руки на колени, не находя сил подняться.
Сняв одежду, я увидела, что она просто ужасно грязная и даже порвалась в нескольких местах. Черные джинсы приобрели серый оттенок от дорожной пыли, светло-голубой с белыми рукавами бомбер Гарри оказался безнадежно испорчен: вряд ли удалось бы вывести с него зеленые следы травы и буро-черные пятна неизвестного происхождения.
Я бросила вещи в кучу и залезла в кованую ванну. Горячая вода моментально расслабила одеревеневшие мышцы. Пена благоухала, – без сомнений, она тоже была волшебной и оказывала успокаивающий эффект.
Просидев в ванной более получаса, я еще более утвердилась в предположении насчет пены: она и не думала таять, а я полностью расслабилась. Даже встреча с отцом, а для всех остальных Верховным Правителем Делитреи, более не внушала страха. Я резко встала, разбрызгивав воду на пол. Она тут же высохла, будто ее там и не было.
Как легко здесь могут воздействовать на сознание с помощью волшебных настоев в воде, вмешиваться в эмоциональное состояние. Нельзя давать им возможность руководить моими действиями. Но пока что я даже не подозревала, какие способности есть у жителей этой страны и каким образом они могут их применять.
Закутавшись в молочно-белый бархатный халат, висевший на одном из бронзовых крючков, я распахнула двери и вышла в спальню. Тилли и Килли стояли по обе стороны от прохода, как швейцары в отеле, хотя вряд ли они знали, что это. Девушки стали первыми жителями магической страны Делитреи, не считая Ван Торна и Эдриана, которых я встретила. И я почему-то была уверена, что они никогда не видели людей по ту сторону портала.
Нужно вытянуть из них ту информацию, которую они могли дать, чтобы не выглядеть в глазах окружающих полной дурой, как всегда. Вряд ли Эдриан единственный, кто с таким пренебрежением и отвращением относится к людям, лишенным волшебных способностей.
– Мисс Вероника, присаживайтесь, пожалуйста, – указала служанка с родинкой на мягкий пуфик перед трюмо.
Ее сестра хранила молчание.
– Как вас зовут? – спросила я, устраиваясь на пуфике.
Я старалась не смотреть на тот кошмар с синевой под глазами и спутанными волосами мышиного цвета, который глядел на меня с зеркальной поверхности.
– Тилли, мисс Вероника, – ответила девушка, принимая из рук своей близняшки принадлежности для создания прически, которые та доставала из ящиков туалетного столика.
Всевозможные расчески, гребешки, заколки, шпильки, невидимки – все они были позолочены и инкрустированы драгоценными камнями, переливающимися на свету.
Тилли достала из одного кармана мешочек, развязала его и поставила на столик. Внутри сияла, будто радуга, жемчужная пыльца. Служанка зачерпнула немного порошка, и хлопнула в ладоши. Блестящая пыль зависла в воздухе, и в ту же секунду инструменты сами поднялись с трюмо и начали причесывать, тянуть, завивать мои волосы. Тилли лишь руководила, как дирижер, кончиками пальцев, изредка погружая их в мешочек.
– Великолепно, – выдохнула я, наблюдая за отражением Тилли в зеркале.
– Это не настоящая магия, мисс Вероника, – грустно пожала плечами девушка.
Ее сестра стояла в углу комнаты, сверкая глазами.
– Как это – «не настоящая»? – удивилась я. – Разве магия не едина? Она просто есть, и все.
Тилли осеклась, бросив быстрый взгляд на сестру, и опустила голову, давая понять, что она и так сказала слишком много. Разговор с близнецами был моей единственной возможностью узнать хоть что-то о магическом мире до встречи с отцом, мне совершенно не хотелось стоять с открытым ртом в его тронном зале (иначе эту встречу я себе не представляла) и тешить удивлением Эдриана или других придворных.
Мне тяжело давалось общение с новыми людьми, а в подобной обстановке смелости точно не прибавилось, но девушки, в частности Тилли, не выглядели опасными.
– Тилли, – взмолилась я тихо, – я совершенно не понимаю, что здесь происходит. Я… пришла из другого мира, где нет магии, где не летают расчески, а люди не перемещаются с помощью зеркал. И оказалось, что отец, которого я не видела десять лет, Верховный Правитель вашей волшебной страны.
Слезы обожгли глаза, и я больше не могла сдерживать их. Эмоции лились наружу вместе с соленой водой из-под век, а слова становились трудно различимыми из-за всхлипываний.
– Ты… ты, наверное, даже не понимаешь, откуда я, такая некрасивая и грязная, взялась, но у меня пропал братик, Майки, и я должна его найти где-то здесь, в непонятном измерении… Может, я вообще сплю… Да, надеюсь, это так, ведь иначе может быть, что я просто сошла с ума…
