– Это невозможно, ваши вещи уже уничтожены, – твердо сказала Килли.
– Тогда я вообще никуда не пойду, – устало выдохнула я.
Неужели они не могли воспользоваться магией, чтобы просто почистить мои любимые черные джинсы? Воздух давил на легкие, я снова была готова разрыдаться от несправедливости и беспомощности. Здесь мое мнение и слово ничего не значили в еще большей степени, чем дома, они делали что хотели с вещами, а что же будет со мной?
– Платье очень красивое, мисс Вероника, – выдавила Килли.
Ее глаза горели огнем, очевидно, я ее раздражала, и в этот момент чувство стало взаимным. Служанкам, привыкшим жить по таким устоям, наверняка все нравилось, и они вздыхали по роскошным, но недоступным им платьям. Я же не принадлежала этому миру, все это великолепие было мне чуждо. Я пришла за братом, а не за тем, чтобы расхаживать в богатых одеяниях и строить из себя светскую девицу.
– Тогда забери его себе, – метнула я негодующий взгляд на Килли.
– Это платье предназначается вам, и вы должны надеть его на аудиенцию с Верховным Правителем, – мягко настояла Тилли.
– Я должна найти брата. – Я смахнула кудри с плеча, непривычно было видеть волосы уложенными. – Мне нужна нормальная одежда. Хотя бы это вы можете дать?
Килли гневно, как дракон, выдохнула, казалось, из ее ноздрей вот-вот повалит пламя. Она вышла за дверь, но не хлопнула ею, все-таки она была служанкой, пусть даже в ее взгляде и движениях читалось пренебрежение. Не один Эдриан был не рад видеть обычную девушку в волшебной стране.
Спустя несколько минут Тилли начала наносить на мои щеки румяна и подкрашивать губы. Делала она это все тем же способом, пудреница с кисточками сами летали вокруг, девушка лишь совершала неуловимые движениями пальцами.
Дверь отворилась, и Килли оказалась на пороге. В руках она держала черные одеяния – брюки, рубашку и камзол. Пусть эти предметы не казались такими же комфортными, как мои любимые черные джинсы и футболка с бомбером Гарри, этот вариант был гораздо лучше, чем платье. Килли молча положила костюм на кровать и вышла.
– Я помогу вам одеться, мисс Вероника? – неуверенно спросила Тилли.
Я помотала головой:
– Справлюсь сама, если нужно, скажите, что помогали, только оставьте меня хотя бы на минуту в одиночестве.
– Мы подождем снаружи. – Тилли опустила глаза. – Когда будете готовы, выходите, мы проводим вас в зал Верховного Правителя.
Я натянула мужские брюки, которые принесла Килли. По бокам штанин вшили золотые нити – даже на простом черном костюме не обошлось без элементов роскоши. Это показное богатство угнетало, я не привыкла выделяться. Заколки, удерживающие пряди волос, наверняка стоили больше, чем весь наш дом в Лейквилле.
На рубашке из струящегося белоснежного шелка блестели золотые пуговицы, отполированные так, что можно было увидеть свое отражение в каждой из маленьких бусинок. Воротник украсили элегантным жабо. Уставившись в зеркало, я фыркнула. Вид у меня был комичный.
Черный камзол, который я накинула поверх рубашки и не стала застегивать, пришелся в самую пору. Приталенный, с узкими рукавами, он заканчивался чуть выше колен. Манжеты вышиты золотыми нитями, подобно украшению на брюках.
Килли принесла не только костюм, но и обувь – ботинки из мягкой кожи, новенькие и начищенные. Они были мне великоваты, но кроссовок я в ванной также не обнаружила, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.
Еще раз оглядев отражение и поправив волосы, я заметила, что пудра, румяна и вишневая краска на губах сделали свое дело – я выглядела не так плохо, как по прибытии сюда.
В момент, когда я положила ладонь на прохладную ручку, которая имелась лишь изнутри комнаты, страх сковал ноги, пригвоздив их полу. На секунду я подумала, что не смогу сделать ни шага. Колени затряслись, когда я представила, что увижу отца, с которым не встречалась десять лет.
Я постаралась успокоить нервы и трясущейся рукой опустила золоченую ручку, толкнув дверь.
Снаружи, прислонившись к мраморной стене и держа руки в карманах, с явно скучающим видом стоял Эдриан.
Эдриан оглядел меня с головы до ног, и губы его скривились.
– Даже магия ничего не может сделать с твоей жалкой внешностью простачки, – растягивая слова, произнес он.
Карие глаза Эдриана сузились; он явно ожидал моей реакции.
Обратив внимание на то, что служанки исчезли из виду, я произнесла:
– Где Тилли и Килли? Они должны сопровождать меня в зал к отцу.
Эдриан оттолкнулся от стены и в один шаг приблизился ко мне, оказавшись на расстоянии нескольких дюймов. Он был выше Гарри, и теперь нависал надо мной громадой. Я боялась его, не зная, какими магическими способностями он обладает.
– Пока еще непонятно, кто ты такая, – прошипел он. – Возможно, никакая ты не наследница Верховного Правителя, а самозванка, которой в Делитрее не место.
Эдриан находился так близко, что пришлось отвернуться, чтобы не встретиться с ним взглядами. Его дыхание ощущалось на коже, в нос ударил аромат мускуса, ванили и пряностей.
