Княжий друг Бронеслав, ратники Степан и Вавила разошлись по краям поляны. Склоняясь к мертвым товарищам, звали по имени:
– Кондрат…
– Селиван…
– Микита…
Схватившись за лохматую шапку, дядька Досифей зарыдал и прокричал в высокое небо:
– Тати проклятые! Злодеи сыроядецы! Аспиды кровопийцы! Ищите! Мертвого хотя домой привезти!
– Нет его здесь! – крикнул, наконец, Бронеслав. – Ни Кудряша нет, ни Олексы!
– Гляди в оба! – взревел Досифей.
– Да уж на сколь рядов проглядели!
– Следы примечай на снегу!
– Один кто-то ушел, пеший с конем! – Бронеслав махнул на реку. – В ту сторону!
– Бог не без милости! – Досифей вытер слезы и влез на коня.
Придя в себя, Олекса вдруг понял, что лежит на полу и у него нет сил подняться. Израненное тело не слушалось, все вокруг было зыбким, колыхалось, плыло. Сознание искаженно воспринимало пространство и предметы. По темной луже на земляном полу под соломой князь понял, что рана открылась и он потерял много крови.
Из леса донеслось конское ржание и крики людей. Преодолев телесную немощь, князь встал и, шатаясь, направился к двери. Не дойдя до нее, склонился, поднял оружие и, словно в дурмане, вышел на улицу. Там вскинул меч и бросился к всадникам. Но силы его оставили, и он упал наземь.
Олексу подняли со снега, закинули на лошадь и увезли прочь.
– Не до тебя сейчас, Марианна! – Егор Макарович сунул жене портфель и распорядился: – Унеси в кабинет!
Быстрыми шагами Тихвин прошел в гостиную, где за столом его ожидали несколько человек. Одного из них Лионелла узнала. Это был Кислянский – главный технолог химкомбината. Она тоже вошла в гостиную и, не дожидаясь приглашения, села.
Коротко взглянув на нее, Тихвин сказал:
– Если желаете, можете присутствовать. Но лучше бы вам подняться наверх, в свою комнату.
– Я останусь, – без тени смущения проговорила она.
– Что ж… Понимаю. В конце концов, Максим Стрешнев ваш коллега. – Тихвин уселся за стол и велел: – Рассказывайте!
Плотный молодой человек в темном костюме, по виду военный, поднялся со стула и, скрестив руки на животе, заговорил:
– Утром Друзь не явился на работу. Стали звонить, мобильный телефон – вне зоны доступа. Жена сказала, что домой он вчера не вернулся. Я – сразу сюда. Прислугу расспросил, сказали, что в доме Друзь не ночевал. Спросил у охранников, но те заступили на пост утром и толком ничего не знали. Тогда я позвонил тем, что сменились…
– Короче давай!
– Короче, охранник рассказал, что около двух часов ночи Друзь и тот самый артист…
– Максим Стрешнев, – подсказал ему кто-то.
– Стрешнев попросил, чтобы его отвезли в пансионат. Машин в гараже не было, в это время развозили других гостей…
– Мы уже поняли, что Юрий взял катер, – перебил его Тихвин. – Одного не понимаю, почему ночью, когда он не вернулся в эллинг[12], никто не забил тревогу?
– Охранник решил, что Друзь заночевал в пансионате «Рыбачий».
– Что же, позвонить не судьба?
– Он позвонил.
– Когда?
– Утром…
– Сегодня же уволить!
– Друзя?
– Охранника! – Тихвин зло оглядел присутствующих и стукнул кулаком по столешнице. – Друзя – найдите! Живым или мертвым.
От последних слов Лионелла поежилась. Потом кто-то сказал:
– Нужно вызывать водолазов.
Но Тихвин приказал:
– Сначала сообщите в полицию!
– Послушайте! – Лионелла не могла больше молчать. – Кто-нибудь скажет, кому пришла мысль отправить Друзя со Стрешневым?
– А в чем дело? – осторожно поинтересовался молодой человек в строгом костюме.
– Всем известно, что между ними вчера вечером вспыхнула ссора и они едва не подрались.
– А спустя полчаса мирно выпивали вместе, – сказал главный технолог Кислянский и поправил бретель плечевого бандажа, в котором покоилась загипсованная рука.
– Друзь был пьян? – спросила Лионелла. – Как же ему доверили катер?
– Вы будто вчера родились, – усмехнулся парень в костюме.
– Не нужно хамить даме, – одернул его Тихвин.
– Я не хамлю.
– Стрешневу звонили? – спросила Лионелла, но, сообразив, что ни у кого из присутствующих нет его номера, достала свой телефон и через минуту сообщила:
– Он тоже вне доступа.
– Звони в полицию! – Егор Макарович обратился к молодому человеку.
Тот сдвинул стул, собираясь уйти, но Тихвин повысил голос:
– Здесь и сейчас!
– Слушаюсь! – Он вытащил из кармана мобильник, набрал номер, дождался ответа и произнес в трубку: – Хочу заявить о пропавших людях. Двое мужчин. Сегодня ночью ушли на катере. Возможно, утонули. Катер обнаружен, но там никого нет. Да. Моя фамилия – Кречет. Сергей Михайлович Кречет, зам начальника службы безопасности химкомбината. Я нахожусь в доме директора комбината. Катер принадлежит Егору Макаровичу Тихвину. Во сколько? Ждем!
Когда Кречет убрал телефон, Тихвин спросил:
– К чему такие детализации?
– К сожалению, так положено.
– В штаны наложено! – Тихвин безнадежно махнул рукой. – В очередной раз убеждаюсь: если хочешь что-то сделать хорошо, сделай сам!
– У вас вздорный характер, – чуть слышно заметила Лионелла.
– Что? – Егор Макарович вскинул голову.
– Хотите, чтобы я повторила?
– Нет, – он твердо посмотрел ей в глаза: – Лучше молчите.
