– Ну что же… Если хочешь остаться – оставайся, – сдался Лев. – Об одном прошу – держи меня в курсе.
К ужину Лионелла вышла в шифоновом платье с золотой вышивкой и бежевых лакированных туфлях на тонком каблуке. Волосы она собрала на затылке, оставив только одну прядь, которая подчеркивала изящный овал лица.
Тихвин стоял у окна гостиной. Услышав ее шаги, он обернулся:
– Что бы ни сказал – будет не то.
– Лучше скажите.
– На комплименты напрашиваетесь? Пожалуйста: вы прелестны.
– Не слишком изысканно. Впрочем, пусть будет зачет с натяжкой.
– Вы строгий преподаватель.
– Не будем изощряться в иносказаниях, – улыбнулась Лионелла. – К тому же я не возражаю поесть.
– Ужин задерживается.
– Надолго?
– Не знаю. – Тихвин прошел к бару. – Может быть, по бокалу вина?
– С удовольствием.
– Красное или белое?
– Красное.
Откупорив бутылку, он налил вина и принес ей бокал:
– За что будем пить?
– За то, чтобы все поскорее закончилось. – Она подняла бокал и, не чокаясь, выпила.
– Как на поминках… – заметил Тихвин. – Впрочем, неудивительно. Столько смертей…
– Не хороните их раньше времени, – одернула его Лионелла.
– Простите… – Он тоже выпил.
– Уже начали поиски?
– Завтра после обеда.
– Почему так поздно?
– Вероятно, потому, что водолазы, как грибы, в лесу не растут. Им нужно приехать.
– Очень остроумно!
– Сами виноваты. Не забывайте, в какой стране мы живем. Куда ни плюнь, всюду проблемы.
– Стыдно повторять такие банальности, – проговорила Лионелла.
– Других, извините, не знаю. И вот что… Давайте поменяем тон разговора. Или, по крайней мере, тему.
– Могу задать вам вопрос. – Лионелла протянула бокал, и Тихвин его вновь наполнил. – Какого рода отношения связывают вас и Лосева? Мне кажется, он зависим от вас.
Немного помолчав, Егор Макарович сказал:
– Когда мне что-то нужно, я плачу ему деньги. Впрочем, не только ему.
Лионелла усмехнулась:
– Теперь понятно.
– А у вас в Москве все по-другому?
– Вы про полицию? Не интересовалась, но сама не платила.
– А вы спросите у мужа. Лев Ефремович вас просветит.
– Вы знаете моего мужа?
– Кто ж его не знает? – усмехнулся Тихвин.
– Я имела в виду, вы знакомы?
– Нас как-то представляли друг другу.
– Послушайте… – Она села в кресло. – Сегодня я узнала, что вы – генеральный спонсор нашего фильма.
– Догадываюсь, кто вам это сказал. – Тихвин сердито посмотрел в угол. – Лера?
– Какая вам разница, кто сказал? Главное, я теперь знаю.
– Она. Больше некому.
– Меня задело только одно: ваше условие. До сегодняшнего дня я считала, что Комиссаров сам меня выбрал.
– Все так и было.
– Значит, вы не ставили никаких условий?
– Только посоветовал.
– Вот оно как… – Лионелла на глазах погрустнела.
– Теперь я задам вам тот же вопрос. Какая вам разница? – Тихвин холодно взглянул на нее: – Вы снимаетесь в главной роли. Неужели, знай вы заранее, то отказались бы сниматься у Комиссарова?
Она покачала головой:
– Нет. Никогда.
– Вот видите… О чем тогда разговор? И потом, знаете… – Он несколько смягчился. – Дело не в моей одержимости вами, как, разумеется, подумали вы.
– Это меня радует. Что же толкнуло вас на такие издержки?
– Во-первых, дружба с Виктором Комиссаровым. Он – талантливый режиссер и должен работать, а не сидеть без дела.
– А во-вторых?
– Любовь к здешнему краю, к его истории, поверьям и легендам. Вы не поверите, но когда-то я изучал историю, – улыбнулся Тихвин. – После окончания университета поступил в аспирантуру, сдал кандидатский минимум, но диссертацию защитить не успел.
– Почему?
– Слава богу, понял, что наукой денег не заработать.
– Судя по результату, вы оказались правы. Поговорим о вашей диссертации. Какова ее тема?
– Русь. Тринадцатый век. Экспансия рыцарей-крестоносцев, направленная на псковские и новгородские земли. Если вкратце.
– Почему вкратце?
– Боюсь, что вам будет неинтересно.
– А это уж позвольте мне решать.
– Ну хорошо. – Егор Макарович растянул тонкие губы в улыбке, отчего стал похож на блеклую жабу. – На самом деле тема диссертации трактовалась намного шире. Возможно, вы знаете, что Россия в те времена вела тяжелую борьбу с иноземными захватчиками. С востока наступали полчища татаро-монголов, с запада – немецкие, шведские и датские рыцари. Беспрерывные нашествия разрушили экономику и отбросили Россию назад. Города и деревни были разрушены и разграблены. Многие жители убиты или угнаны в плен. Вы только задумайтесь: ведь это Русь спасла Европу от татарских погромов. Пока русская земля лежала в руинах, в Европе развивали искусства, технологии и накапливали богатства. И чем Европа отплатила Руси? Направила на ее рубежи рыцарей-крестоносцев.
– Обидно, что со временем ничего не меняется, – заметила Лионелла. – Сколько веков прошло, сейчас – то же самое.
– Оставим политику. Мы сейчас не о ней.
– Я не понимаю, при чем здесь наш фильм? Вы вообще читали сценарий?
