Зарывшись под одеяло, Лионелла попыталась собрать воедино все, что услышала. Прежде всего напрашивалась параллель местного названия озера с именем ее героини. Здравый смысл подсказывал, что это совпадение, но внутренний голос говорил: здесь есть какая-то тайна. Потом вспомнились слова Тихвина о любви к здешнему краю, к его поверьям и легендам. Упоминание о том, что он, Тихвин, «в некотором роде» был консультантом фильма, еще больше ее встревожили. Егор Макарович изучал историю Руси и экспансию крестоносцев, направленную на новгородские земли. Варварино озеро располагается как раз в этих местах. По большому счету все логично – фильм об этом. Но совпадение названия озера с именем героини фильма слегка шокировало.
После обеда к Лионелле пришел Пилютик. Он влетел в комнату, как легкий воздушный шарик:
– Как самочувствие?! – Пилютик вытащил из-за спины розовую розу. – Это вам, Лионелла Павловна! Поверьте, в этакой глуши достать ее было непросто.
– Благодарю вас. – Она взяла розу, понюхала, хотя знала – тепличные цветы никогда не пахнут. – Присядете?
– Охотно! – Пилютик уселся на стул, на котором до этого сидела Елизавета Петровна. – Ну как же вы так неосторожно, Лионелла Павловна?
– Бывает… – Лионелла вошла в роль. Благодаря розовой розе почувствовала себя умирающей дамой с камелией. – Наши уже разъехались?
– Практически… Но не все. Вы же знаете, после вечеринки у Тихвина и случая с катером всех допросили.
– Кто остался?
– Я, Тамара и Юрий Платонович Никанин.
– Про Никанина знаю, но почему осталась Тамара?
– Ее попросил я. – Для приличия Пилютик потупил взгляд. – Сегодня приедет муж покойной Надежды Ефимовны. Тамара поможет собрать ее вещи.
– С вашей стороны очень предусмотрительно, – заметила Лионелла. – А как насчет Стрешнева?
– В каком смысле? – Пилютик недовольно поежился.
– Его вещи останутся здесь?
– Этого я не знаю. – Отбросив сантименты, он проворчал: – Если хотите правду, я не удивлен, что все это случилось именно со Стрешневым. Сами знаете, какой он драчун и задира. Словом, искал и нашел себе приключение.
– Иван Иванович, не кажется вам, что это не по-христиански?
– Надеюсь, все останется между нами?
– Разумеется, – заверила Лионелла. – Да и кому мне это рассказывать?
– Например, Лосеву.
При упоминании этого имени Лионелла привстала с кровати.
– Он еще здесь?
– Естественно. Естестественно, – с жестокосердечной готовностью ответил Пилютик. – Рыщет по пансионату. Соответственно, у каждого здравомыслящего человека возникает вопрос: что он хочет найти?
– О здравомыслии здесь речь не идет, – сказала Лионелла и села. – Простите, Иван Иванович, мне нужно встать и одеться.
– Конечно-конечно. – Пилютик «взлетел» со стула и замер в нерешительности.
– Вы хотите что-то сказать? – спросила она.
– Это конфиденциальная информация…
– Так не разглашайте ее. – Лионелле не терпелось подняться с постели.
– Считаю своим долгом поставить в известность, – решился Пилютик.
– Ставьте, – согласилась она.
– Вопрос касается поломки «лихтвагена».
– Он не в моей компетенции.
Пилютик продолжил, не слушая ее возражений:
– Генератор вывели из строя намеренно. Так мне сказал мастер.
Помолчав несколько мгновений, Лионелла спросила:
– Кому это было нужно?
– Не догадываетесь? – Пилютик проницательно посмотрел ей в глаза: – Ответ напрашивается сам собой: тому, кто убил Бирюкову.
– Но между этими событиями нет никакой связи. По крайней мере, я ее не улавливаю.
– Одно повлекло другое. К примеру, вернись мы намного позже, Надежда Ефимовна не пошла бы на улицу, а улеглась спать.
– Но мы не знаем, где ее убили, – напомнила Лионелла.
– Вы предполагаете… – Пораженный Пилютик прикрыл рот ладонью, после чего продолжил свистящим шепотом: – Вы что-то знаете? Что-нибудь слышали? – Он подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор. После чего плотно притворил и вернулся. – Можете мне довериться, Лионелла Павловна.
– В чем?
– Скажите, что здесь произошло в ночь убийства!
– Что за глупости?!
– Вы же сами только что…
– Я лишь предположила, а вы наплели бог весть что! Впрочем… – Лионелла ненадолго задумалась. – Той ночью, когда я искала душ, то заглянула в комнату Бирюковой.
– И что? – быстро спросил Пилютик.
– Там никого не было, горел верхний свет, и было приоткрыто окно.
– Вы прошли в комнату?
– Нет, я стояла в дверях, но видела, как от сквозняка колышется штора.
– Не хочу вас пугать, однако спрошу… А вы не подумали, что за шторой мог прятаться убийца?
– Штора колыхалась от ветра, – возразила она. – Говорю же вам, окно было открыто.
– В этакий холод? – Пилютик прищурился и придвинулся ближе. – Возможно, вы не заметили, но на окне в комнате Бирюковой, как и у вас, стоят горшечные цветы.
Лионелла перевела взгляд на окно и увидела четыре горшка с геранями.
– Чтобы открыть окно, их нужно было бы переставить… – Он поискал глазами. – На стол или на пол. Больше, как видите, некуда. Вы видели горшки, когда заходили?
Лионелла молча покачала головой. Пилютик продолжил:
