Утром в землянке собрались отрядные десятники – всего семь человек. Кондрат уже часа два как разжег огонь в очаге, в землянке установился тяжкий дух грязного тела, прелой овчины и сырого сукна.
В ответ на слова Варвары один десятник сказал:
– Не наше это дело, а княжье.
– Насильно не погоню. Стыдно не помочь. Подумайте о братьях, что томятся в татарской неволе. Последнюю надежду отнимаем.
Второй десятник хмуро заметил:
– Княжье дело православных вызволять из полона. На то он и князь – Олекса Ростиславич. Мы здесь при чем?
– Не видели вы плена… – Варвара понурила голову. – Не убивали ваших детей, не палили родичей по церквам, не угоняли в полон.
– Думай, что говоришь! – От обиды у молодого десятника побагровело лицо. – Брата и сестру угнали в Орду. Четвертый год пошел – ни одной весточки. Живы ль, не знаю.
– Отца с матерью увели, мальцом еще был. Померли, не иначе, – сказал другой.
Разом загалдели остальные:
– Жена у меня в полоне…
– У меня – сын…
– Дочь шестой год поминаю…
– И вы говорите: не наше дело?! – Варвара взвилась будто орлица: – Ежели обоз до Орды не дойдет, сотни русичей умрут страшной смертью. А коли дойдет, может, и жена твоя вернется, – она посмотрела на одного, потом перевела взгляд на другого десятника. – И сына из полона отпустят. Да есть ли у вас сердце?
– Сердце есть, ратников маловато. Не все пойдут на отбой.
– Скажите им так: обоз с выкупом тронуть не дам. А вот обозы у ливонцев пусть забирают. Рыцарей одолеем – лошади и оружие тоже ваши.
– Пожива неплохая, однако.
– Кто не пойдет, не обидимся. Постоим за православных, и за них, и за себя!
Десятники ушли из землянки, перед ними стояла трудная задача – убедить ратников выступить в поход и защитить обоз, шедший в Орду. Трижды выходил Кондрат в стан, прислушивался, расспрашивал и, возвратившись, вещал:
– Согласия нет…
– Да будет ли? – сомневалась Варвара.
– Терпение имей, – наставлял Кондрат и снова уходил на разведку.
Варвара в тот же день взялась за тяжелый меч, вышла на улицу и ну махать, как учил покойный отец: прямо, вбок, перед собой, словно копьем. Всякий раз представляла ненавистное лицо убийцы отца – князя Мстислава. Это придавало ей злости и силы:
– Смерть тебе, Иуда-предатель!
Превозмогая телесную немощь, Варвара укрепляла свой боевой дух, доводя его до уровня, доступного только избранным. Вконец вымотавшись, она легла у костра на еловый лапник и вгляделась в черное небо. Там видела Варвара лик удивительный, пригрезившийся в избушке травника. Красивое лицо молодого мужчины, которого полюбила, хоть и не знала, кто он такой.
Утром следующего дня Варвара принимала посольство. Все семеро десятников пришли к ней с докладом. Она чинно спросила:
– Что решили?
Старший из десятников вышел вперед:
– Миром решили идти.
– Есть такие, кто не пойдет?
– Все идут.
– Спасибо, братцы… – Варвара поочередно обняла всех семерых.
С этого момента в лагере началась усиленная подготовка к походу. Ратники точили мечи, собирали провизию, подковывали лошадей. У кого были кольчуги, подгоняли их под себя. Кто имел копье, точил его камнем. Вели себя так, как будто собирались на трудную, но прибыльную и нужную работу.
Кондрат переходил от десятка к десятку, присаживался на пень или чурку и рассказывал истории из своего боевого прошлого:
– Встренулись мы в поле… Батюшки мои! У иных на шлеме – рога!
Кто-то из мужиков восклицал:
– Черти, не иначе!
– А у кого и морды звериные из железа!
– Овечьи бы надо…
– Двинули мы на них да всех перебили. Не больно храбрыми оказалися ливонские рыцари. Вид страшон, а душком слабы.
– Ничего… Одолеем…
Лионелла проснулась от вежливого стука в дверь. Взглянула на часы, встала с постели, открыла дверь и увидела Марианну. К утру ее лицо расцвело фиолетово-синим цветом, перебитый нос расплылся и сровнялся с отекшими щеками. Глаза превратились в узкие щели. Она сказала в нос:
– Уже начало восьмого. Мне нужно ехать.
– Сейчас распоряжусь… Постой, ты же еще не завтракала!
– Не хочется тратить время.
– Проходи, я только оденусь. – Лионелла накинула халатик и вспомнила про телефон Друзя. – Могу тебя попросить?
– Безусловно… – Марианна села на стул рядом с ноутбуком и отвернулась.
Лионелла сообразила, что она стесняется своего лица, подошла и обняла ее за плечи.
– Все будет хорошо… – Потом взяла телефон и отдала Марианне. – Пожалуйста, передай Кречету.
– Хорошо.
– Еще одна просьба. – Лионелла включила ноутбук и нашла сохраненную видеозапись. Включила и, увеличив на весь экран, попросила: – Посмотри.
– Что это? – Марианна придвинулась и стала смотреть. – Ничего не поняла.
Лионелла повторила запись еще раз:
– Снимал Юрий Друзь ночью в лесу возле пансионата «Рыбачий». Это – народная артистка Бирюкова, которую той ночью убили.
– А это кто? – Марианна ткнула пальцем в неизвестного рядом с Бирюковой.
– Не знаю.
– Я тоже его не знаю. И здесь плохо видно.
– Обрати внимание на его шарф.
– Полоска…
– Причем очень широкая. Ничего не напоминает?
– Нет, пожалуй.
