Я попыталась вырваться, но он вывернул ногу так, что едва не сломал. Маленькие поросячьи глазки буравили меня в полумраке.
— Тогда пустите меня внутрь! — шепнула я.
— Ну, если бы ты не была шлюха-танка… — Мужик говорил так, словно я его отвлекла от распития вина. Он выкрутил мою несчастную лодыжку еще сильнее.
— Пустите меня! Я вас бесплатно обслужу!
— А это не тебе выбирать. Ты меня в любом случае обслужишь. — Он потянул меня за ногу.
Я поехала по скользкой от дождя крыше.
— Отпустите. Я сама.
— Лживая шлюха! Обмануть меня решила?
Он потянулся ко второй ноге. Затем раздалось удивленное хрюканье.
Гора темной плоти скользнула вниз; одна рука у него болталась, другая крепко сжимала мою лодыжку. Я пыталась схватиться хоть за что-то, надеясь удержаться, но слишком поздно поняла, что все еще держу в руках обломок черепицы.
Мужик всей тяжестью рухнул в темноту, волоча меня за ногу.
— Отпустите!
А потом цепляться уже было не за что. Ноги болтались в воздухе, кругом полыхало размытое пламя. Я поняла, что падаю. Казалось, падение никогда не закончится. Если раскинуть руки, смогу ли я полететь, как птица?
Головой я ударилась обо что-то ни твердое, ни мягкое. Жизнь утекала в темноту и тишину.
Так вот ты какая, смерть.
Тьма. Оцепенение.
Что-то ткнуло мне в спину. В ушах зазвенел чей-то смех. Щеки вспыхнули. Ко мне вернулось зрение. Глаза сфокусировались на пламени: кто-то поднес факел мне к лицу.
— Богиня свалилась с небес! — Один из пиратов рывком поставил меня на ноги, а второй наклонился поближе и осклабился.
Меня окружали мужчины, все в черном, если не считать молоденького паренька, который выделялся своей фиолетовой повязкой. Он что-то подхватил с земли и помахал у меня перед носом. Гребешок из слоновой кости! Я попыталась выхватить его, но руки мне крепко скрутили сзади. Паренек рассмеялся и сунул гребешок в складку повязки, намотанной на манер тюрбана.
— Повезло, что ты приземлилась на него, а не наоборот, — хмыкнул пират.
Я не понимала, о чем он толкует, пока меня не развернули посмотреть.
Мужик, напавший на меня на крыше, лежал скорчившись на земле, сломанная черепица застряла у него за ухом.
— Нам всем повезло, — сказал пират, могучий, как ствол дерева. Он кивнул своему приспешнику, который связал мне запястья за спиной и подтолкнул вперед. Деревня горела вокруг, и даже дождь был не в силах потушить пламя.
Смерть была огнем.
Мой похититель подогнал меня к веренице шаркающих женщин. Нет! Я не хочу снова быть рабыней. Лучше даруйте мне настоящую смерть!
Я пиналась, пытаясь попасть ему между ног, но тщетно, зато в ответ меня наградили парой оплеух и ударом колена под зад. Остатки сил утекали из меня, как ледяная река.
Смерть была льдом.
Смерть была камнями и обломками, вонзавшимися в ступни. Смерть была кулаками и пиками, толкающими меня вперед. Плечи пульсировали от боли, спутанные волосы падали на лицо, но я не могла откинуть их назад. А еще я видела распластанные фигуры, освещенные масляно-золотым сиянием, — одни двигались, другие лежали неподвижно, словно бревна.
Я слышала шипение змей — или это были смех призраков и шипение капель дождя, падающих на раскаленные угли.
Смерть насмехалась надо мной, когда я проходила мимо последних домов, где у меня над головой сороки, одураченные пожарищами и принявшие их за второй закат, весело загорланили на деревьях.
Буря поглотила луну и звезды. Крики пронзали тьму при каждом рывке корабля. На палубе под проливным дождем и ветром теснились около пятидесяти женщин и девушек. Я догадалась по качке, что мы стоим на якоре за отмелью у северного мыса в бурных водах, слишком далеко от берега, чтобы уплыть.
Некоторые женщины жались друг к другу и рыдали, а другие, в том числе и я, сгорбились у парапета, чтобы хоть как-то укрыться от непогоды.
Я приготовилась к очередной гигантской волне, хотя ничего не могла поделать, кроме как вонзить ногти в щели в досках настила. Волна с силой ударила по поперечной балке, окатив пленниц холодными брызгами и накренив корабль под визг женщин и завывания ветра. Морская вода на щеках на вкус напоминала слезы.
Обо мне нигде и никто не станет скучать. У меня нет родных, чтобы потребовать выкуп, так что пользы от меня не больше, чем от кормовой рыбы: считайте, уже покойница. В лучшем случае стану «кормовой рыбой» для очередного борделя. Надо выбираться отсюда, пусть даже я рискую утонуть.
Вспышка молнии вдалеке позволила мельком увидеть берег, но это продлилось слишком краткий миг, чтобы наметить ориентиры и прикинуть расстояние. Хватит ли у меня сил доплыть? Маловероятно в такую погоду, даже если я смогу найти направление в темноте и если течение не унесет меня.
Желтоватый свет залил главную палубу внизу. Какая-то фигура пробежала через нее и исчезла в переднем люке. Что-то глухо стукнуло, и свет исчез. Пираты укрылись внутри, а значит, можно попробовать украсть сампан; правда, потребуется помощь.
