Девушка из Уидоу-Хиллз полностью

– По-моему, момент самый подходящий. Если я тебя не так понял, мы все свалим на таблетки.

Даже теперь я не чувствовала никакого напряга. То ли на меня успокоительное так действовало, то ли Беннетт. Я плохо разбиралась в подобных делах. Он подался вперед, словно хотел поделиться секретом, и произнес: «Я чуть с ума не сошел». Его рука дрожала так, что я даже испугалась – накрыла ее, чтобы остановить дрожь. Я знала, как потрясение может повлиять на человека.

– Эй, все обошлось.

Он с силой сжал мою руку, потом отпустил.

– Слава богу.

На столике зазвонил мой телефон. Беннетт со стоном откинулся назад, закатывая глаза.

– Ответь ему наконец, чтобы он оставил нас в покое.

Я взяла телефон, просмотрела череду сообщений от Джоны. Никаких эмоций. Беннетт поднялся, глядя в окно. Я написала в ответ: «Мне не до тебя. Пожалуйста, больше не звони».

– Что там, по-твоему, произошло? – спросила я. Версию Элизы я уже слышала, но мнению Беннетта доверяла больше.

– Похоже, сейчас и узнаем, – ответил он.

Я вытянула шею, хотя и без того догадалась: к дому направлялась следователь Ригби.

БЕННЕТТ ВСТРЕТИЛ следователя Ригби на крыльце, представился и проводил внутрь. Я по-прежнему сидела на диване, положив ногу на журнальный столик. Ригби перевела взгляд с Беннетта на меня.

– Рада, что вас навещают, Оливия. Как вы себя чувствуете?

– Лучше, – ответила я чистую правду.

Да, я попала в жуткую переделку. Но ужасные вещи происходят постоянно – я каждый день вижу их на работе.

Мне же на помощь пришли друзья. Большой прогресс по сравнению с прошлым.

Следователь заняла кресло у дивана. Беннетт отнес в кухню пустые стаканы, как бы оставляя нас одних.

– Вы вчера последовали моему совету? Записали, что помните? – начала Ригби. – Я бы хотела прояснить кое-какие моменты.

Я покачала головой.

– К сожалению, нет, сразу отрубилась из-за таблеток. Только сейчас проснулась.

Для пущей наглядности я тряхнула мокрыми волосами.

– Тогда вы позволите? – спросила она, поднимая с колен блокнот, под которым лежала папка.

– Конечно.

– Начнем вот с чего. Вы побежали к дому мистера Эймса, потому что знали, что он не спал?

Я дважды моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Обычно мне нравилась в людях прямолинейность, когда они сразу переходили к делу и говорили, что им от меня надо. Никаких недомолвок. Но в данном случае чувствовался подвох – не ляпнуть бы лишнего.

– Нет, я действовала не раздумывая.

Только бы она не стала вдаваться в подробности. Я сама не знала, почему меня понесло туда, а не домой, откуда я могла позвонить. Боялась того, что там увижу? Боялась саму себя?

– Что делал мистер Эймс, когда вы к нему прибежали?

Я не помнила. В мозгу мелькали несвязные образы: телефон, человек на земле, бег по кустам, раковина, пистолет. Промежуточные детали начинали забываться. К тому же я ожидала совершенно других вопросов: что слышала, что видела, что делала. Вопросов о себе, не о Рике. Я не собиралась компрометировать человека, который рисковал ради меня.

– Рик – мой друг, – сказала я. – Я побежала к нему, потому что с ним чувствую себя в безопасности.

Следователь щелкнула ручкой, не спуская с меня глаз.

– Расскажите, что он сделал, когда вы к нему прибежали.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить.

– Вышел посмотреть. Не знаю, я была в ванной.

– То есть он вышел, прежде чем позвонить в полицию. У него были на то причины?

Да – я. Рик пытался понять, во что мы влипли.

– Мы оба не додумались позвонить. Я вообще ни о чем не думала. Мы не привыкли иметь дело с трупами.

– Ну, не сказала бы, – спокойно возразила следователь.

– Я работаю в администрации больницы, а не в морге, – парировала я.

На кухне громыхнула посуда, моя собеседница мельком глянула в ту сторону.

– Вам что-нибудь известно о жене мистера Эймса?

– Знаю только, что она умерла и что он живет один.

Может, он ее тоже обнаружил и вызвал полицию? Может, жена умерла дома, а не в больнице?

– Вам известно, как она умерла?