Хорошо, что мне не пришлось просить самой. Я уже чувствовала тяжесть в ногах и передвигалась с трудом.
Элиза проводила меня до спальни, положила ногу на подушку. В ее обращенных к окну зрачках я увидела какие-то движения.
– Им что, можно разгуливать у тебя по участку? – Уголки ее рта опустились.
– Тот человек лежал близко… сразу за моим участком.
Язык плохо слушался, начинала кружиться голова.
Значит, они все еще здесь. Совсем рядом. Судя по лицу Элизы, мне следовало забеспокоиться. Но я уже проваливалась в глубокий и тяжелый сон.
ЭММА ЛАЙОНС: Мы находимся перед штабом добровольцев, рядом со мной Лорел Мэйнор, мать Арден. Лорел, огромное спасибо, что уделили нам сегодня время. Мы хотели вас заверить: все наши зрители молятся за Арден.
ЛОРЕЛ МЭЙНОР: Спасибо. Мне это очень помогает.
ЭМ: Перед интервью вы рассказывали, какая у вас стойкая дочь.
ЛМ: Да, правда. Ей всего шесть лет, а она уже занимается балетом. Катается на велосипеде, бегает, она вечно в движении. Даже плавать умеет. Не сомневаюсь, что дочка выживет.
ЭМ: Мы тоже в это верим. Все, кто здесь собрался, кто прибыл издалека. Они потому и приехали. Мы слышали, что поначалу местные жители были недовольны качеством поисковых работ. Вы думаете, теперь, когда поискам Арден уделяется столько внимания, их отношение изменилось?
ЛМ: Да, люди продолжают съезжаться, находить способы помочь. Это вселяет надежду. Я страшно всем благодарна.
ЭМ: Что еще вы хотели бы поведать зрителям о своей дочери?
ЛМ: Я хочу, чтобы она нашлась. Хочу отмотать время назад, проснуться раньше…
ЭМ: Одну минуточку… Как?.. Повторите, пожалуйста.
ЛМ: Я хочу…
ЭМ: Нет, простите, не вы. Минутку. Как вы сказали? Боже.
ЛМ: Что, что происходит?
ЭМ: Прошу прощения. Нам только что сообщили: кто-то нашел Арден Мэйнор.
ЛМ: Что?!
ЭМ: Миссис Мэйнор, похоже, ваша дочь нашлась.
Я ПРОСНУЛАСЬ В ПОЛНОМ замешательстве.
Дверь в спальню открыта. Стук таблеток о стекло. Образ матери на кухне с янтарным пузырьком в руке. Картинка стала расплываться.
Теперь я в кровати, больная нога на подушке, руки вдоль тела. В той же позе, как заснула. Сколько я проспала: час, минуту? Потянулась к тумбочке – телефона нет. Брала ли я его с собой?
– Элиза? – позвала я, приподнимаясь на локтях. Горло саднит, голос хриплый.
В дверях возник силуэт, глаза отказывались фокусироваться.
– Смотрите, кто проснулся.
Я узнала голос раньше, чем разглядела лицо. Откинулась обратно на подушку, не зная, ужасаться ли оттого, что Беннетт застал меня в таком виде.
– Ты давно здесь?
– Примерно с час. Прости, что не приехал раньше, – смог найти замену только после обеда. – Беннетт прислонился к косяку. – Элиза поменялась с кем-то из ночной смены, так что я отправил ее отсыпаться.
Трудно сказать, делал ли Беннетт это из дружеских побуждений или исполнял свои обязанности. Как главный медбрат, он не только составлял графики дежурства и решал текущие рабочие вопросы, но и отчитывался о всяких нарушениях. Поэтому он никогда бы не дал уставшей медсестре выйти в смену.
Я чуть согнула ногу. Вертикально наложенные швы и немного спавшая опухоль позволяли кое-как двигаться.
– Сколько времени я спала?
– Сейчас начало четвертого. Ты спала как убитая. – Беннетт подмигнул, кивая на окно. – Я могу войти? – спросил он, видя, как я пытаюсь сесть в кровати.
– Да, только не надо мне помогать.
Сев прямо, я почувствовала себя лучше. И не только из-за ноги – было приятно сознавать, что с самого начала не ошиблась насчет снотворного. Надо будет попросить у Сидни побольше.
– Конечно, просто подстраховать.
