Дальше – больше: интервью с очевидцами, метеорологические сводки, информация по системе водоотвода. Дрожащими руками я переворачивала страницу за страницей. Стенограмма репортажей в прямом эфире в день, когда меня нашли, запись звонков в полицию – от моей матери и других жителей. Статьи десятилетней давности. Письма без адреса отправителя со штампами Лексингтона, Кентукки.
Натан лгал.
Он с самого начала знал, кто я.
– Оливия? – услышала я и бросила папку на чемодан. – Ты там разобралась?
– Секунду! – крикнула я, включая воду.
Я выхватила телефон и принялась один за другим фотографировать каждый листок в стопке, не понимая, что все это значит. Заглянула в конверты – угрозы и предупреждения. После десятой годовщины они посыпались на нас в таком количестве, что нам пришлось переехать. Эти вернулись, не застав адресата? Отправлены из Лексингтона, Кентукки. Где он жил с матерью?
Я ошиблась: Натан Колман был не тем, за кого я его принимала. Под письмами лежали другие статьи, фотографии нашего старого дома, карта Уидоу-Хиллз… все кричало о давней одержимости.
Моя история, сложенная из разрозненных обрывков в хронологическом порядке. На кой черт ему это понадобилось?
А вдруг Шон Колман собирался предупредить меня именно о нем, о своем сыне?
– Тебе что-нибудь нужно? – спросил Натан почти у двери.
Я захлопнула папку, наспех перетянула ее резинкой и сунула обратно под куртку. Как раз закрыла дверцу шкафа, когда он вошел.
– Оливия?
– Я здесь.
Пульс отдавался в кончиках пальцев, щеки пылали. На шее, куда теперь смотрел Натан, наверняка пульсировала жилка.
– Я лучше пойду, – пробормотала я.
– Останься. – Он шагнул ближе. – Я что-то не то сказал? Не уходи.
Отсюда был только один выход – через дверь за спиной младшего Колмана. О том, что я здесь, не знал никто. Я в ловушке.
– Получила сообщение, – проговорила я, показывая на телефон в руке. – Мне нужно идти.
Я нервно сглотнула и задержала дыхание.
– От кого? Ты можешь спокойно отсидеться здесь.
Натан шагнул вперед, полностью закрывая от меня дверь. Мне стоило огромных усилий не побежать. Я старалась успокоиться. Представить, что все происходит не со мной. Вспомнить, что я три дня выживала в кромешной тьме под землей.
– Если следователь узнает, что я здесь, нам не поздоровится.
Отчаянное напоминание о том, что мы под наблюдением следователя Ригби, которая обязательно придет, что он не может мне ничего сделать, по крайней мере, пока я представляю интерес для других.
Натан улыбнулся.
– Надеюсь, ты ко мне не за информацией приходила? – Должно быть, что-то изменилось в моем лице, потому что он легонько похлопал меня ладонью по щеке. – Я шучу.
Натан провел большим пальцем по моему подбородку, отчего по коже пошли мурашки. Не знаю, как я сдержалась, чтобы не отстраниться. А потом он отступил, освобождая проход к двери.
Три шага до гостиной. Выдох. Шесть шагов до двери.
– До скорого, – услышала я, взявшись за ручку.
– Пока, Натан, – выдохнула я, не оглядываясь.
Пристегнуться удалось только с третьей попытки. Руки дрожали, я не спускала глаз со входа в гостиницу. Натан за мной не вышел.
Выезжая с парковки, я позвонила Рику.
– Оливия, с тобой все в порядке? – сразу спросил он.
Перед этим я предложила перестать общаться, как мне советовала следователь Ригби. Но теперь мне нужна была его помощь.
– Рик, возле моего дома кто-нибудь есть?
Надо непременно попасть в дом, забрать вещи. Я знала, что нужно делать. Во всем теле пульсировала одна-единственная мысль: уезжай, уезжай, уезжай.
– Да, тут у дороги чья-то машина. Они звонили мне в дверь, но я не открыл.
– Рик, мне нужно будет ненадолго уехать из города. Ты не волнуйся, со мной все в порядке.
Молчание. Наверное, он подумал о том, как в спешке уехал его сын.
– Я вернусь, – пообещала я. – Просто кое-что выясню.
Наконец он ответил, тихо и сдержанно:
– Будь осторожна.
– Обязательно, Рик.
Я оставила машину на улице Хэймер, прошла, не включая фонаря, между деревьями. Темнота и открытое пространство не пугали. Сердце бешено колотилось от мыслей о том, что меня ждет, кто поджидает или следит за мной. Через ручей, через двор к заднему крыльцу с перегоревшей лампочкой.
Я тихо повернула ключ, тайком пробралась в собственный дом. Включив фонарик на телефоне, покидала в сумку кое-какую одежду, предметы первой необходимости и ноутбук.
Уже на полпути к двери я оглянулась и увидела созданный мной впопыхах беспорядок: сумочка с наполовину выпавшим из нее содержимым, одежда, торчащая из плохо задвинутых ящиков.
По спине пробежал озноб. Такую же картину я видела в квартире у Элизы. Она даже дверцу машины не захлопнула.
Будто от чего-то спасалась. Будто знала, что времени нет.
Что ее вот-вот кто-то настигнет.
