Не доставая телефона, я позвонила Беннетту. Знала, что застану его на работе. Он тут же ответил, и я услышала объявление по громкой связи в больнице.
– Эй, привет, – сказал он. – Я вчера заезжал к тебе. Волновался.
– Да, я потому и звоню. Возвращаюсь домой из Уидоу-Хиллз.
Молчание.
– Откуда?
– Я просто хотела сказать, что жива-здорова. – Давно пора было это сделать. – Хотя не совсем. На меня напали. Рука повреждена. Болит немного. Долгая история, зато я почти дома.
Я рассказывала Беннетту о распечатках в чемодане Натана, о журналистке из Кентукки, о том, как Натан меня выследил. Тут он не выдержал:
– Кто такой Натан?
Боже, столько же всего я еще не рассказала.
– Сын Шона Колмана. Парень уже несколько лет мной одержим.
– Ничего себе.
– Да черт с ним, я ведь уцелела.
Беннетт молча дышал в трубку.
– Я слышал, ты звонила сестре, – наконец сказал он.
– Ага, спасибо, кстати. Правда, ее помощь теперь вряд ли понадобится. Натан арестован.
– Так это он убил своего отца?
– Похоже на то. Сегодня узнаю у следователя.
Обещав позвонить сразу как приеду, я нажала на газ. Мне не терпелось поскорее добраться домой. Покончить с расследованием. И еще: я поняла, что соскучилась по своему дому, людям, постоянству. Что у меня теперь было, куда возвращаться.
При виде чужой машины перед домом внутри все опустилось. Я тут же представила себе караулящих меня журналистов. Девочка из Уидоу-Хиллз, замешанная в деле об убийстве. Сколько времени понадобится на этот раз, чтобы ажиотаж стих?
Подъехав ближе, я узнала машину – и человека, сидящего на ступеньках крыльца.
Завидев меня, Беннетт поднялся.
– Не мог не убедиться, что ты действительно цела и невредима.
– Более-менее, – поморщилась я, поправляя дорожную сумку на правом плече. Я оглянулась на пустую дорогу. – Больше никто не появлялся?
– Только твой сосед. Искал тебя. – Беннетт оглянулся на дом Рика за деревьями. – Я ввел его в курс дела. В общих чертах.
Проходя мимо Беннетта, я заметила темные круги у него под глазами, напряжение в плечах. Я открыла дверь и пропустила его в дом, тут же скинув сумку на пол. Беннетт как-то сдержанно улыбался, и я забеспокоилась, что дело во мне, что я опять упустила какой-то нюанс наших с ним отношений.
– Все нормально? – спросила я.
– Да-да, извини. Сегодня в больницу приходила Элизина семья, я не мог сообщить тебе раньше. Мрачный день. Никак не отойду.
– Ох, очень жаль, что пропустила.
Как бы я хотела сказать им, что Элиза была моей подругой, что в короткое время нашего знакомства мне легче жилось, что я скучаю по ней и прошу у них прощения.
– Там целая история. Они боялись возобновления зависимости. После предыдущей работы ее отправили на восстановительную терапию, думали, она больше не употребляла… но, видимо…
Беннетт вздрогнул, мы все-таки многое не замечали друг в друге.
– Что именно она таскала?
– Из больницы? Опиоиды, бензодиазепины. Как обычно. Ее родственники сказали, что она пристрастилась к опиоидам после аварии в юности.
Как и моя мать. Черт, как же я все проглядела? Ведь Элиза даже рассказала мне про свою аварию, про свое пребывание в больнице, из-за которого и выбрала эту профессию. Предостаточно информации, чтобы понять, в чем дело, а я лажанулась.
– Возможно, излишки она продавала, – добавил Беннетт.
А я-то считала, что знаю ее вдоль и поперек. Да, секреты есть у всех.
Беннетт потянулся и со стоном размял шею.
– Сейчас меня подменяют, однако вечером придется выйти в смену.
– Ты в состоянии работать? – спросила я.
– А куда деваться? Ребята из «Скорой» пообещали замену на место Элизы, а та сотрудница ни с того ни с сего вдруг уволилась. Они вроде бы дружили… Сейчас всем в больнице фигово.
– Да уж.
На меня накатила печаль, перемешанная с чувством вины.
– Ты тут одна справишься? – Беннетт оглядел дом.
Натан под арестом в Кентукки, Рик у себя – рядом и бдит.
– Справлюсь.
– Я рад, что все позади. Что все обошлось.
Под ложечкой засосало.
– Боюсь, заваруха только начинается.
Натана нет, но за мной продолжала следить масса людей. Девочка из Уидоу-Хиллз – сначала жертва, потом свидетель. Не будь договоренности, меня могли заставить давать показания в суде. Надо бы уточнить у Ригби. В любом случае ясно: проблемы не закончились.
Беннетт помрачнел.
– Я имел в виду тех, кто тебя выслеживал. До сих пор не пойму, как тебя одну оставил.
Я взглянула на него.
– Кто ж знал.
Кто бы мог подумать, что та история аукнется через столько времени и на таком расстоянии. Через целое поколение. У таких историй нет конца, они только разрастаются.
Беннетт улыбнулся на прощание. Обещал приехать в выходные, обменяться новостями, как будто все вернулось на круги своя. Разубеждать друга не хотелось. Его оптимизм заражал.
Рик не появлялся, хотя я ожидала, что он зайдет сразу после ухода Беннетта.
Я пересекла границу наших участков, обойдя стороной черное пятно притяжения, где был убит Шон Колман. В доме Рика слышалось движение, что-то тащили по деревянному полу.
Я постучала.
– Рик, это Лив.
– Минутку, – отозвался старик, прежде чем открыть дверь.
