В предыдущем выпуске «Обзервера» мы делились подробностями о недавнем убийстве Шона Колмана в Сентрал-Вэлли, штат Северная Каролина. Его обнаружили возле участка Оливии Мейер, которая была ранее широко известна как Арден Мэйнор – девочка из Уидоу-Хиллз (ссылка: см. предыдущую статью).
Двадцать лет назад Шон Колман нашел Арден Мэйнор в ливнеотводном люке. Теперь Арден/Оливия считалась причастной к его убийству.
Однако источники в департаменте полиции проинформировали нас, что в Уидоу-Хиллз арестован двадцатидевятилетний сын Шона Колмана Натан. Он обвиняется в преследовании и нападении. Обвинителем выступает Оливия Мейер.
Связь с текущим расследованием убийства Шона Колмана правоохранительные органы пока не прокомментировали, но доверенные источники сообщают, что Натану могут быть предъявлены новые обвинения.
СЛЕДОВАТЕЛЮ РИГБИ я позвонила сама.
Она просила связаться, как только я вернусь в город, а мне не терпелось узнать, чем закончится дело Натана. Вернее, есть ли надежда на какое-то завершение расследования в ближайшем будущем или нам предстоят новые напасти.
Наступил переломный момент, мы балансировали на грани очередной катастрофы. Мое прошлое уже не утаить, – однако избежать полного хаоса было еще в наших силах.
Шаги следователя Ригби гулко отдавались на деревянном крыльце. Я ждала в дверях, внимательно к ней присматриваясь: как она вбирала в себя каждую деталь, все подмечала, оценивала, в то же время ничего не выдавая.
– Как вы себя чувствуете, Оливия?
– Неплохо, – ответила я, придерживая перед ней дверь. – Вам что-нибудь налить? Воды или сока?
– Воды, пожалуйста. – Она проследовала за мной на кухню.
– Какие новости по делу Натана?
Затаив дыхание, я достала из шкафчика стакан.
– Пока что его держат в Кентукки по обвинению в нападении и преследовании. – Следователь присела к столу. – Мы можем попробовать завести на него новое дело. Хотя времени на это уйдет немало.
– Мне казалось, что все и так ясно.
Чего им не хватает? Орудия убийства, бесследно затерявшегося в одном из мусорных контейнеров больницы?
– Проблема в том, что, по словам Натана, его не было в городе в момент смерти отца. И у нас нет никаких доказательств обратного.
– Но ведь у меня за домом заброшенный сарай. На участке, выходящем на улицу Хэймер, – я кивнула в направлении деревьев. – Он же мог там отсиживаться, правда?
Ригби бросила на меня быстрый взгляд, и я поняла, что сболтнула лишнего. Она прощупывала меня, как и я ее. Каждая пыталась доказать свое.
Я открыла локтем кран и поднесла к нему стакан.
– Что у вас с рукой?
– Да ничего. – Я протянула ей воду. – Просто болит. Вчера еще не так болела, а сегодня я ею пошевелить не могу.
– Последствия нападения?
Я кивнула.
– Натан меня догнал и схватил. В плече что-то хрустнуло или порвалось, не знаю. До сегодняшнего утра было вполне терпимо.
Ригби поднялась, подошла ближе.
– Вы к врачу обращались?
– Нет. Подумала, приму болеутоляющие, потом видно будет.
Она поставила стакан в раковину.
– Это может нам пригодиться, Оливия. Если во время нападения Натан причинил вам увечье, об этом следует заявить в суде. Травму нужно задокументировать.
– Хорошо, – сказала я. – Заеду в больницу.
Она достала ключи из кармана брюк.
– Вы не можете в таком состоянии вести машину. Идемте, я вас подвезу.
Когда мы выехали на улицу, Ригби вернулась к прерванному разговору:
– Если у вас есть что сообщить, Оливия, то сейчас самое время.
Вот так, без церемоний. Ее манера поведения начинала мне нравиться. При других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями. Жаль, я не знала, что ей на самом деле известно, а о чем она лишь догадывается.
– Вы нашли бумаги в гостинице? Натан их годами собирал.
– Нашли, – подтвердила она. – И как я уже сказала, ребята из Уидоу-Хиллз предъявили ему обвинения в преследовании. Поэтому я и спрашиваю, нет ли у вас за душой чего-то еще.
