Войдя к Несто – он работал один в отгороженном кабинете с огромным окном во всю стену и тяжелой хрустальной люстрой, – Лили увидела диван в стиле Людовика XIV и зеркальный кофейный столик, заставленный всякой всячиной. Там было полдюжины шкатулок из лиможского фарфора, три фарфоровые пепельницы от «Гермес», до краев заполненные окурками. На угловом столике из серебряного ведерка со льдом торчала бутылка шампанского «Таттингер». Не говоря ни слова, Несто – он был в клетчатых брюках, такой же жилетке, обтягивающей черной футболке; длинные черные волосы, как обычно, стянуты сзади шнурком – налил для Лили полный бокал шампанского.
– Насколько я знаю, тебе нужно именно это, – проворковал он вместо приветствия.
– Спасибо, – неуверенно произнесла Лили и сделала глоток. Алкоголь приятно защекотал нёбо.
– Не буду, как у вас принято выражаться, морочить тебе голову. Я слышал разное. Что ты потолстела, разводишься… Почему не приходила к Несто? Я беспокоюсь за тебя.
– Не хотела тревожить. Помнишь, я ведь не могла высветлять пряди во время беременности. А потом, думаю, просто потеряла счет времени.
Неожиданно, без всякого предупреждения Несто сорвал с Лили шарф.
– Господи, Лили, кто это с тобой сделал? – Он в ужасе отскочил. – Что случилось?
– Несто, это произошло случайно. Ты можешь все исправить?
– Конечно, могу, – недовольно отозвался он. – Но я пальцем к тебе не прикоснусь, пока ты не скажешь, чья это работа.
– Я сама, – пробормотала она. Лили успела придумать объяснение, когда ехала в такси, но сейчас голова отказывалась работать.
– Нет!
– Честно, даже не знаю, о чем я думала… а потом Уилл упал, и мне пришлось успокаивать его, а когда я все смыла, уже было слишком поздно, – всхлипнула она, допивая шампанское.
– Не беспокойся. Мы все исправим. Но обещай никогда больше так не делать. Никогда. Пообещай Несто.
Лили кивнула и сидела не дыша, пока он молча разглядывал ее. Через несколько минут он наконец заговорил:
– С тобой то же, что и с Брук Шилдс? Депрессия?
– Ты говоришь о послеродовой депрессии? – смутилась она.
Несто кивнул, с грустью заглянув ей в глаза, и Лили уже собралась объяснять, что история с волосами – случайность, а не результат гормонального дисбаланса, но потом ей пришло в голову, что благодаря Брук Шилдс послеродовая депрессия стала не только допустимой, но и вошла в моду. Она могла объяснить свое отсутствие на светских тусовках, лишний вес, черт возьми, даже испорченные волосы, тяжелой депрессией.
– Да, – кивнула Лили, копируя несчастное выражение лица Несто. – Мне тяжело пришлось.
«Честно говоря, это не такая уж большая ложь».
– Лили, бедняжка, я знаю, как это непросто. Но все уже позади. Несто позаботится о тебе. – Он протянул ей белый льняной платок с искусной вышивкой.
Лили вытерла уголки сухих глаз.
– Пообещай мне еще кое-что. Ты сбросишь лишний вес.
– Обещаю. – Лили шмыгнула носом и протянула Несто бокал, чтобы он снова наполнил его шампанским.
Тот помедлил, рассматривая лицо Лили.
– Думаю, мы остановимся на ягодно-светлом.
– Ты хочешь сказать – одноцветном?
– Нет, ягодно-светлом!
– То есть очень светлом?
– Нет, это такой фруктовый цвет, слегка красный. Как у Николь… я имею в виду Кидман. Чтобы не было мышиного оттенка…
Он вышел. Лили слышала, как Несто резко отдает указания на португальском ассистентам. Потом в комнату вошел загорелый мужчина в узких черных кожаных брюках и практически с такими же длинными волосами, как у Несто. Он принес серебряный поднос с тремя пластиковыми мисками с краской цвета лаванды.
– Отлично, начнем. Я сейчас нанесу краску, а потом Сандра отведет вас на процедуру глубокого ухода за волосами. – Он подмигнул. – Это подарок.
Когда волосы были покрашены, Сандра повела Лили через весь салон, где теперь сидела целая толпа дам, которые ходят сначала на ленч, а потом к парикмахеру. Большинство из них были в твидовых костюмах от Шанель, на пальцах блестели бриллианты размером с дверную ручку. Им делали укладки, и они вызывающе разглядывали друг друга в зеркалах. Сандра усадила Лили рядом с кожаными креслами розовато-лилового цвета и раковинами и обещала вернуться через двадцать минут. Ровно в назначенный срок она появилась, смыла краску, нанесла Лили на волосы шампунь, потом кондиционер и устроила ее под лампой, чтобы средство лучше впиталось. Затем они снова вернулись к раковине, смыли кондиционер, и Сандра усадила Лили в кресло и уложила светлые (ягодного оттенка) локоны.
Выходя из салона, Лили снова столкнулась со Сноу, которая ничуть не изменилась с того момента, как появилась в салоне, вот только цвет ее торчащей шевелюры стал на тон ярче. Она направилась прямо к Лили, сильно сжала ей руку: все пожилые дамы в салоне тут же повернулись в их сторону, в надежде услышать хоть что-нибудь из надвигающейся ссоры.
– Значит, увидимся в следующий вторник? – театральным шепотом спросила она.
– На дне рождения? Да, конечно.
– Отлично. И не забудь взять с собой няню. Мы выделим для них и детей отдельную комнату. Целую, – попрощалась она и послала Лили воздушный поцелуй.
