На первый день рождения Лекси Фостер Лили приехала с опозданием в сорок пять минут. Она явно просчиталась, прикидывая, сколько времени уйдет на сборы, и к тому же сильно вспотела, засовывая Уилла в зеленый боди из «Джимбори» и джинсовый комбинезон, так что ей самой пришлось переодеваться из туники цвета экрю в такую же свободную внизу синюю шифоновую блузку. Втянув живот, Лили попыталась застегнуть две верхние пуговицы на кремовых слаксах, но ничего не вышло.
– Вот черт! – выругалась она, бросая взгляд на часы.
Еще раз переодеваться не было времени. Она решила не заправлять блузку в брюки и выбежала в холл, чтобы найти Хасинту и сообщить, что можно идти.
– Хорошо, давай вспомним все еще разок. Если другие няни начнут интересоваться…
– Я няня Уилла, не приходящая, а постоянная.
– Правильно. И если последуют еще вопросы, просто скажи, что не понимаешь английского.
– Хорошо, мамита, – рассмеялась Хасинта. – Но вдруг кто-то из них говорит по-испански? – Чуть наклонив голову, она ждала ответа хозяйки. На плоском лице появилась улыбка, в которой читалось: «Я все прекрасно знаю».
– Ох, об этом я не подумала, – нахмурилась Лили. – Мне очень не хочется просить тебя лгать, ведь мы не можем позволить себе иметь няню на полный день, но поскольку у остальных они есть…
– Все в порядке, – перебила ее Хасинта. – Не возражаю. Я могу представить все так, что еще до нашего ухода все остальные няни будут мечтать работать у тебя. – Она подмигнула Лили и широко улыбнулась.
– О, храни тебя Господь. – Лили обняла Хасинту. – Ты самая лучшая.
Вместе с Уиллом, пристегнутым в коляске, они спустились вниз и пошли к метро. Поскольку с подачи Джозефин их удобный джип был продан перед покупкой «порше», просить Роберта подвезти их было бессмысленно, даже если бы он не играл сегодня в сквош в клубе.
Портье в фуражке и пиджаке темно-зеленого цвета пропустил их в подъезд дома Сноу – здания довоенной постройки на Пятой авеню, напротив Центрального парка. Лили назвала свое имя второму портье, он сверился со списком на планшете с зажимом и указал в сторону лифта, где стоял еще один человек в зеленой форме, готовый отвезти их на девятый этаж. Дверь в квартиру открыла горничная в сером платье и белом переднике. Она проводила Лили, Уилла и Хасинту в гостиную, где уже собралось около двадцати пяти шикарно одетых дам.
Комната с высокими кессонными потолками была заполнена предметами старого американского искусства и антиквариатом. Здесь стояли два темно-коричневых кожаных дивана и старый стол, обтянутый кожей, стены занимала коллекция старых гравюр с изображением памятников архитектуры. Над роялем висели два больших пейзажа – Лили узнала работы художников «Школы реки Гудзон». В другом конце гостиной возвышались два книжных шкафа до потолка, заставленных книгами и фотографиями в серебряных рамках. Между шкафами в выгодном освещении висела картина Моне. В центре гостиной Лили увидела два стола: маленький круглый с розовой льняной скатертью, на котором стояла большая трехэтажная подставка с пирожными и стопка фарфоровых тарелок с розовым ободком от Кейт Спейд, и большой, накрытый ажурной белой скатертью и заполненный подарками в красивой упаковке. Между столами возвышалась арка из розовых воздушных шаров. В комнате было не меньше десяти хрустальных ваз с тремя дюжинами розовых роз в каждой.
Лили вдохнула густой цветочный аромат и направилась к Сноу, сидящей на подлокотнике одного из огромных диванов.
– Дорогая, ты все-таки пришла! – произнесла та сердечно, насколько вообще способна женщина, состоящая из одних мышц и костей.
– Прости, что опоздали. – Лили протянула ей большой бело-голубой пакет с подарком для Лекси – платьем с оборками, купленном с большой скидкой в «Жакади».
– О, дорогая, не переживай. А это, наверное, Уилл? – Сноу схватила ножку малыша и осторожно потрясла ее. – Он потрясающий. Правда, девочки? – повернулась она к женщинам на диване. Они увлеченно обсуждали что-то, но одновременно повернули головы и посмотрели на Лили и Уилла.
В одной из них Лили узнала Верушку Кравиц, бывшую модель Дома моды Ральфа Лорена, родом из Чехии, которая вышла замуж за богатого толстяка – издателя журналов. Рядом с ней сидели две женщины, которых Лили видела до этого всего один или два раза. Умберта Веррагранде – яркая перуанка, дочь Бьянки Лоусон (четвертой – и последней – жены Дж. Денвера Лоусона, главы известной киностудии), которая прошлой весной вышла замуж за успешного банкира, – для скорой свадьбы были свои причины, но она все равно широко освещалась в прессе. Кейт де Сантос, выросшая в Гринвиче, штат Коннектикут, вся в веснушках и с лентой на рыжих волосах. Кейт была женой аргентинского бизнесмена, который, как поговаривали, проводил за игрой в поло и в обществе молодых моделей на Саут-Бич больше времени, чем в офисе и дома с женой и дочками-близнецами.
