Устроившись на диване рядом с Верушкой, Лили взяла себе побег спаржи, завернутый в ветчину, и креветку в беконе. Жуя, она слушала, как гости обсуждают – вполне предсказуемая тема – условия приема в детские сады.
– Самое главное – это рекомендательные письма и связи в попечительском совете, хотя никто открыто в этом не признается, – со знанием дела заявила Кейт де Сантос.
– Если так, то мой муж играет в сквош с двумя членами попечительского совета сада с Девяносто второй улицы, так что, думаю, Даниэля непременно туда возьмут, – сказала Морган и повернулась к Лили: – Кстати, что касается сквоша… Говорят, Роб в последнее время много играет.
Лили чуть не подавилась спаржей. Неужели королева светского общества Нью-Йорка обращается к ней? С трудом проглотив жесткий кусочек ветчины и недоумевая, зачем она вообще ест на подобных вечеринках, Лили придумала ответ:
– Похоже, он никак не может наиграться. Сквош – его новая страсть.
– Кристиан говорит, его уже почти невозможно победить. – Морган пригладила длинные локоны шоколадного оттенка. – Скажи, как Робу удается так много тренироваться?
– Гм, думаю, он просто находит время.
– Ах да, конечно, я совсем забыла. Он ведь ушел из «Кэратерс», правильно?
– Он переходит в хеджевые фонды, – забормотала Лили, безуспешно пытаясь поймать взгляд Эллисон или хотя бы Сноу, которая так смотрела на миниатюрные кексы с розовой глазурью, лежащие на тарелке, словно они могли ожить и станцевать перед ней па-де-де из балета «Щелкунчик».
– Боже мой! По-моему, в наше время все к этому стремятся! – съязвила Морган.
– Даже не знаю, – пробормотала Лили. – Мне кажется, Роберт считает, что готов к более серьезным задачам. Юридическое образование позволяет ему в равной мере…
– Прибереги его резюме для кого-нибудь другого, – перебила ее Морган.
– Того, кому это небезразлично! – услышала Лили голос Дианы. Прикрыв рот рукой, она обращалась к Джемайме.
Морган продолжала:
– Меня скорее интересует, чем ты занималась все это время. Чем-то интересным, видимо?
«Что ж, давайте посмотрим. Я недавно родила ребенка».
– Почти все мое время посвящено ребенку.
– А для чего же тогда няня? – Слоан в недоумении наморщила нос – и лоб, если бы он не был весь обколот «ботоксом».
«И еще я боялась, что Хасинта уйдет от нас».
Лили задумалась, ища подходящее объяснение.
– Ну, я многое делаю сама.
– Много ем, например, – прошептала Диана Джемайме и прыснула в чашку.
В этот момент в гостиную ввалился молодой человек с бледной, словно у вампира, кожей, темными волосами, темно-красными губами и греческим носом.
– Привет, дамы, – произнес он, и двадцать пять пар рук нырнули в сумочки и карманы в поисках блеска, увеличивающего объем губ, и пудрениц.
Лили подумала, что парень – подающий надежды актер или модель, и именно поэтому все женщины так открыто прихорашиваются. Но когда он достал из сумки большой черный фотоаппарат, она поняла, что это фотограф, о визите которого упоминала (и не один раз!) Сноу.
– Патрик передает привет, – сказал фотограф, он же модель – как позже узнала Лили, его звали Чаз, – и принялся наклоняться и щелкать затвором камеры, со всех углов снимая розовые праздничные украшения и разряженных гостей.
– Если на празднике нет фотографа, настоящий ли это праздник? – пробормотала Лили, обращаясь к Верушке, но та лишь безучастно взглянула на нее и встала, чтобы вместе с Умбертой и Морган сфотографироваться рядом с тортом из «Фошон». Умберта взяла золотую ягоду, украшающую глазурь, и, отклонив назад голову и полузакрыв глаза, поднесла ко рту. Это была очень чувственная поза, совсем неуместная на детском празднике. Чаз сделал пару снимков, и Умберта отправила экзотический плод в рот. Зажав его между зубами и оторвав листочки, она подмигнула фотографу.
– Дорогой, спасибо, что пришел! – крикнула Сноу Чазу. – Пойду позову нянь, и продолжим праздник.
Без хозяйки Лили почувствовала себя неуютно и неловко и уже собиралась пойти проверить, как там Уилл и Хасинта, когда в гостиной появилась длинная вереница нянь с детьми.
– Пора разрезать торт! – завопила Сноу и махнула рукой, чтобы приглушили свет, задернули шторы и открыли двойные двери в гостиную. Дискотечный шар опустился с потолка и закрутился, освещая комнату разноцветными огнями, а из специального автомата во все стороны полетели мыльные пузыри размером с бейсбольный мяч. В комнате появился мужчина в смокинге и с ним пять женщин, затянутых в розовую кожу по моде 1960-х годов.
– Неужели это Белинда Карлайл? – прошептал кто-то.
– Черт возьми, это же «Гоу-гоу»! – раздался ответный шепот. – Какой ужас! Это лишь подтверждает, что есть вещи, которые не купишь за деньги!
– Это точно.
