Лили считала, что вечеринка организована с благотворительной целью (пусть даже скрывалось, с какой именно), и поэтому пришла в шок, выяснив на следующий день, что деньги предназначались не фонду, а поставщикам этого праздника, и в итоге осели на их банковских счетах на Каймановых островах.
И все же первое, что заметила Лили, переступив вместе с Робертом порог квартиры Верушки, было не лицемерное поведение самых известных филантропов города, которые пытались получить прибыль для себя, а огромная, восьмиметровая, пихта в гостиной. Дерево было украшено длинной блестящей тесьмой цвета платины и гирляндами огней. Зеленые ветви сгибались под тяжестью дизайнерской бижутерии, которая заменяла игрушки, а на верхушке, где должен быть традиционный ангел или звезда, сияло камнями ожерелье.
– Вот это дерево! – Роберт обнял Лили за талию. – А где же омела?
– Забудь об этом, – прошептала она, и он легонько поцеловал ее в губы.
– Я пойду искать бар. Тебе принести что-нибудь?
– Шампанское, если есть, или бокал вина. – Лили проводила мужа взглядом, пока он не исчез за белой мраморной колонной.
Снова повернувшись к волшебному дереву, она дотронулась до длинной сережки с фальшивыми камнями, похожими на рубин и бриллиант. Сережка выглядела лучше, чем все фамильные драгоценности, которые она бережно хранила.
К Лили подошла Верушка в узком платье и туфлях от Роже Вивье, украшенных страусиными перьями.
– Правда, очень красивое? – кивнула она в сторону пихты. Ее черные волосы ярко блестели.
– Это ты придумала?
– О нет, Боже упаси! Каждый год Джерри приглашает кого-нибудь с новыми идеями. Но эта нравится мне больше всех.
– Я согласна. Вопрос в том, кому достанутся все эти украшения? – смеясь, спросила Лили.
– Мне, конечно. Только это еще не все. Джерри обещал утром в Рождество повесить на нее кое-что настоящее – мой подарок. И мне придется его искать! – засмеялась она.
– Как мило!
Лили почувствовала небольшой укол зависти к образу жизни этой избалованной девушки. Но потом увидела Роберта, который нес ей через гостиную бокал шампанского, и ее сердце наполнилось чувством вины. Она любила мужа независимо от того, покупал ли он ей кучу дизайнерской одежды и коктейльные кольца с камнями размером с мячик для гольфа. Их любовь была настоящей, а не основанной на кричаще безвкусной компенсации от богатого старика мужа молодой красавице.
– Роберт, дорогой, как я рада тебя видеть. – Верушка разговаривала с Робертом гораздо любезнее, чем с Лили. – Там, на столе, у Умберты масса всяких интересных штучек. Я уверена, Лили будет в восторге, если найдет один из таких браслетов под елкой, – проворковала она, показывая на стол с ювелирными украшениями.
– Не сомневаюсь, – смело согласился Роберт.
Через несколько минут пустой болтовни Верушка сказала, что должна проверить закуски, но перед уходом наклонилась и прошептала Лили на ухо:
– Дай мне знать, если захочешь рассказать своим редакторам в «Сентинл» о сегодняшнем вечере. Думаю, это отличная тема для твоей статьи.
– Гм, неплохая идея, – ответила Лили, осознав, что их с Робертом пригласили только потому, что Верушка хочет увидеть свое имя в «Разговорах по четвергам». Может, она, как и Слоан Хоффман, уже написала какую-нибудь книгу о развлечениях.
Взглянув на мужчин, собравшихся около огромного, от пола до потолка, окна, Роберт сообщил, что хочет присоединиться к ним:
– Ты ведь не возражаешь?
– Нет, дорогой. Иди.
Сама она решила поближе посмотреть подарки, разложенные на столах. Благодаря продаже вещей на электронном аукционе и первому чеку из «Сентинл» ей удалось вернуть Роберту деньги, потраченные во время похода по магазинам с Джозефин, и еще осталось немного на рождественские подарки Роберту и родителям. Лили собиралась купить что-нибудь уже сегодня.
На одном столе рядами лежали серьги из белого золота очень тонкой работы и ожерелья из нескольких нитей, на другом – коллекция сумочек-клатчей из кожи крокодила и питона. Рядом была выстроена пирамида из духов в коробках, ароматических свечей и мыла, а на последнем столе были разложены крошечные детские комбинезоны из кашемира, платьица, рубашки с круглыми воротниками и маленькие шерстяные пальто с деревянными пуговицами.
Подойдя к столу с ароматами, за которым стояла Сноу, Лили, криво усмехнувшись, подумала, что видит перед собой светский вариант обычного торгового прилавка. Вот только вместо лимонада здесь продают браслеты с бриллиантами за три тысячи долларов, детские джемперы за двести и соль для ванны за сто. Ей ужасно не хотелось устраивать Верушке рекламу, но приходилось признать, что она права: из этого можно сделать отличный материал. Завтра же нужно отправить Ребекке предложение.
– Чудесный набор, – улыбнулась Лили, показывая на упаковку миниатюрных свечей за семьдесят пять долларов.
– Вот отличный подарок для хозяйки. – Сноу протянула упаковку мыла ручной работы за пятьдесят долларов.
Лили достала из сумочки две двадцатки и еще десять долларов и протянула их Сноу:
– Это точно. Как раз для моей свекрови.
Сноу услышала легкую горечь в голосе Лили и заговорщически прошептала:
– У меня тоже есть свекровь. – И, положив упаковку свечей в белую сумку Лили, добавила: – А это подарок. Может быть, немножко смягчит старушку Джози. – Она подмигнула Лили.
– Я понимаю, что это прозвучит как лесть, но, будь ты мужчиной, я бы бросила ради тебя Роберта.
– Ты подлиза, но все равно мне нравишься, – рассмеялась Сноу.
