– Я предупреждала, что она не впишется в наш мир. Но нет, ты все равно решил жениться!
– И не жалею! Ни секунды!
– Браво, дорогой! Значит, отправляйся домой и будь счастлив со своей деревенской крошкой!
«О нет, как она могла сказать такое!»
– Мой ответ – нет. Ты не можешь взять деньги из трастового фонда. Разговор окончен.
Лили видела, как Джозефин резко развернулась и, стуча каблуками туфель от Кристиана Лабутена, вышла из отеля. Нахмурившись, Роберт повернулся и увидел, что его жена и отец стоят всего в трех метрах позади.
– О, малышка. – Он виновато посмотрел на Лили. – Она совсем не это…
– Просто отвези меня домой, – попросила Лили.
– Отвези ее, сынок. – Эдвард кивнул в сторону выхода, а потом повернулся к Лили: – Я понимаю, что ты не обязана этого делать, но, пожалуйста, постарайся простить мою жену за ее поведение. Мне кажется, ей тяжело принять тот факт, что она скоро станет бабушкой. – Он слегка обнял Лили и поцеловал в щеку. – А вот я, наоборот, в восторге, что у меня будет внук. Проследи, чтобы Роберт позвонил мне, как только он родится, ладно?
– Конечно, Эдвард.
– Мы позвоним тебе, – эхом отозвался Роберт, вывел Лили из отеля и усадил в такси.
Семь часов Лили терпела схватки дома в относительно комфортной обстановке. Роберт массировал ей спину и заставлял правильно дышать в перерывах, но потом боль стала настолько сильной, что Лили уже не могла терпеть без обезболивающего. В десять часов Роберт взял из спальни заранее собранную сумку, и они поехали в госпиталь, где Лили быстро направили в родильное отделение, прикрепили к животу датчик для диагностики состояния ребенка и сделали эпидуральную анестезию. Боль от схваток сразу стала слабее, и они вдвоем смогли наконец-то немного передохнуть.
На следующий день, через сутки сильных схваток и сорока пяти минут потуг, врачи протянули Лили ее ярко-розовое счастье весом четыре килограмма. Она первый раз держала сына на руках и, рассматривая его крошечные пальчики на ножках, мягкие волосики, слегка прикрывающие ушки, грудь, поднимающуюся и опадающую при каждом вздохе, плакала от усталости, облегчения и… да, от счастья.
– Дорогая, ты сделала это, – сказал Роберт, гладя ее мокрый от пота лоб. – Ты родила замечательного малыша.
