— Не согласен, — усмехнулся я и опрокинул в себя полную рюмку текилы, потом обмакнул дольку лимона в соль, зажевал её, зажмурился от удовольствия и чуть не застонал.
— Почему же? — Стелла храбро последовала моему примеру.
— Вот, например, Наполеон. Он был гениальным полководцем, выдающимся государственным деятелем и талантливым юристом в одном лице. Он одержал ряд блестящих побед, но кроме этого именно под его руководством был создан знаменитый Гражданский Кодекс, который лёг в основу всего современного Гражданского Права. А Ломоносов? Выдающийся организатор, химик, физик, геолог, биолог, астроном, математик, художник и поэт! А Леонардо да Винчи!? А Гай Юлий Цезарь!? А…
— Всё, всё! Убедил! Однако, к какой интересной компании ты причисляешь себя!?
— А что, мне следует быть в одной дружной и весёлой компании с Васей Пупкиным или с Парамоном Задовым, которые уверены, что Солнце крутится вокруг Земли, атомы состоят из молекул, а бегемоты и киты является земноводным? — желчно усмехнулся я.
— Ладно! Всё, забыли эту тему, — рассмеялась Стелла. — Так кто же ты всё-таки есть на самом деле?
— Я есть Истина!
— Хватит, не ёрничай!
— Дорогая, а давай поговорим о тебе.
— Давай.
— Чем ты занимаешься в этой жизни? Какова твоя профессия?
— Ты не поверишь и будешь очень сильно удивлён.
— Ну, и?
— Я работаю в полиции!
— Вот так?! — удивился я.
— Да, — Стелла подцепила на вилку кусок селёдки, с удовольствием съела его, застонала от удовольствия. — Слушай, какая вкуснятина!
— А то!
— Ты знаешь, чем отличается малосольная, в меру жирная, плотная и безумно вкусная селёдка от её пересоленной, тощеватой, суховатой и невкусной подруги?
— Подозреваю.
— И чем же?
— Любовью! — решительно произнёс я.
— Что!? Чем!?
— Первый экземпляр выловлен и засолен с любовью! А второй, — без неё. В этом вся суть.
— Ну, ты и сказал! Но, в принципе ты прав, — задумалась Стелла. — Только любовь придаёт всему смысл и особый вкус и шарм.
— Дорогая, вернёмся к тебе. Так кем же ты работаешь в полиции?
— Я — дознаватель.
— То-то я вижу, что твои вопросы ко мне имеют несколько специфический и явно профессиональный характер. Но, Бог с ними, с нашими профессиями. В конце концов, мы, прежде всего, обычные земные люди со своими проблемами, радостями и печалями.
— Согласна. Давай ещё выпьем, — девушка была уже достаточна пьяна, но я налил нам ещё по одной рюмке, заранее приготовил дольки лимона, слегка посыпав их солью.
— Тост?
— За тебя, Другой! — Стелла беспечно и слегка гортанно рассмеялась, с нежностью и грустью посмотрела на меня. — Пусть сопутствует тебе удача как в этом, так и в миллиардах иных Миров!
Меня, как током ударило! Боже, о чём это она!? И кем на самом деле является Стелла, вроде бы простая и милая женщина? А может быть она намного сложнее, чем кажется? Почему мы встретились в этой жизни? Случайно, ли? Ну что за паранойя! Ей Богу, не стоит всё искусственно усложнять и лишний раз по пустякам напрягаться!
— Милый, а не вернуться ли нам в постель? — игриво спросила девушка. — Я чувствую необыкновенный прилив сил.
— Я не против, дорогая. Вперёд! Бросимся безрассудно в бездну экстаза, которая поглотит нас навечно!
— О, я готова!
— Милая, как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно и превосходно!
— Ты уверена?
— Да, на все сто процентов!
— Ну, что же, я испытываю точно такие же чувства, эмоции и ощущения, — засмеялся я.
— Вперёд! — Стелла одним махом осушила очередную рюмку текилы, бросила в рот дольку лимона, а потом попыталась подняться из-за стола, но это у неё с первого раза не получилось.
Девушка сделала ещё одну слабую попытку встать, покачнулась, и мне пришлось заботливо поддержать её. Я подхватил Стеллу на руки, отнёс её в спальню, аккуратно положил на кровать, накрыл одеялом и вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
Я некоторое время неподвижно и восторженно постоял посреди зала, задумчиво любуясь великолепной панорамой солнечного и ослепительно белоснежного дня, открывающейся за окном. А потом какая-то томная и непонятная печаль почему-то охватила меня, заполнила всю мою внутреннюю сущность до самого дна моей взволнованной души, и я вдруг понял, что чего-то мне не хватает, что следует мне вырваться из незримых оков, сковавших меня намертво и не позволяющих вздохнуть воздух перемен полной грудью, и познать нечто иное, более важное, чем то, что казалось мне ранее абсолютно ясным, понятным и главным.
Я решительно и зло пнул дверь, ведущую в кухню, тяжело ввалился в неё и с удивлением увидел незнакомого мужчину, который сидел на полу около холодильника, скрестив ноги по-восточному и обратив тяжёлый, неподвижный и тусклый взгляд на большие настенные часы, висящие над телевизором.
— Время подчас не оставляет выбора, — задумчиво произнёс незнакомец. — Оно всегда нетерпеливо и, якобы, незримо дышит нам в плечо.
