Утро неспешно перерастало в день. Вьюга куда-то сгинула, и в природе установился относительный баланс сил. Небо тяжело и серо висело над миром, подавляя всё сущее в нём. Но, несмотря на определённую дисгармонию, поглотившую его, я чувствовал себя прекрасно, был относительно молод, полон грядущих надежд, сил и энергии!
Да, что значит качественный, долгий и двойной минет, мастерски выполненный в относительно экстремальной ситуации! Собственно, разве она таковой являлась? Да нет, конечно… О, сколько действительно экстремальных ситуаций в области секса я перенёс и пережил за всю свою многострадальную и недолгую жизнь! Но, это отдельная тема для длительного, жаркого и оживлённого обсуждения где-нибудь в тесной мужской и пьяной компании, в кабаке или в бане. А пока стоит немного успокоиться, расслабиться и отдохнуть от пережитого испытания и определённого стресса.
Мой любимый клуб был, конечно же, закрыт. Да, время ещё относительно раннее. Домой идти мне не хотелось. Куда же податься? Может быть, к одной из старинных, любящих и вечно ждущих меня подруг? Нет, не вариант! Будет всё очень хорошо, спокойно, комфортно, но беспредельно тягостно, привычно и неинтересно. В сексе сегодня я более не нуждаюсь. Значит, во встрече с былой возлюбленной смысла нет абсолютно никакого. Что же всё-таки делать далее? Какой путь избрать?
— А вы знаете, есть у меня одна гениальная идея! — раздался почти потусторонний и явно мистический голос, прозвучавший внезапно из-за моего правого плеча.
— О, Господи! Снова очередной гость из когорты Господ Первого Мира!? — усмехнулся я.
— А как вы догадались?
— Ну, кто же ещё на этой планете умеет читать чужие мысли!?
— А, понятно…
— Ну, и что же хотите вы донести до моего сведения, уважаемый Посланник?
— Но, вообще-то, я не Посланник! — возмутился голос. — Я сам по себе! Я — Господин Риг!
— То бишь, в переводе с латыни, — «Жёсткий»!?
— Да, именно так!
— Слушайте, — устало произнёс я, оборачиваясь, — Ну что за маниакальная любовь у вашего брата к этой несчастной латыни? Неужели нельзя обратиться, ну, например, к греческому, к венгерскому или к нанайскому языкам?
В том месте, куда я бросил свой взор, почему-то никого не оказалось. Меня это очень сильно озадачило и напрягло.
— Где вы, Риг? Хватит играть в прятки. Я чувствую себя вымотанным и уставшим до такой степени, что не собираюсь прилагать какие-либо сверх усилия для охоты на вас.
— Я здесь, Воин, — раздался голос уже из-за моего левого плеча.
Я лениво и неторопливо обернулся и увидел перед собою того самого мужчину, который на автостоянке перед супермаркетом стрелял из пистолета по моим похитителям! На Риге были всё те же чёрные очки. Одет он был всё в тот же самый спортивный костюм, на котором, впрочем, теперь наличествовал распахнутый и тёплый пуховик с логотипом «Адидас».
— Привет, Воин! — усмехнулся я. — Нам следует поговорить.
— Да, я поддерживаю эту идею. Осталось сделать выбор за тем заведением, которое нам подойдёт для спокойной, неторопливой и вдумчивой товарищеской беседы.
— А зачем мудрствовать и сомневаться? — ухмыльнулся я. — Вот, перед нами наличествует ресторанчик. Или, вернее, пивнушка. «Задумчивая креветка»… Боже, какое шикарное и крайне философичное название?! По внешнему виду этого роскошного кабака я уже предчувствую, какие в нём цены, но предлагаю всё-таки заглянуть вовнутрь.
— Я плачу, не беспокойтесь.
— Премного благодарен, но счёт разделим на двоих.
— Почему?
— Не люблю быть обязанным, особенно по мелочам.
— Да, согласен. Собственно, быть обязанным по-крупному и быть обязанным по мелочам, — это почти одно и то же. Неприятное, дискомфортное ощущение, вечно сверлящее мозг. Конечно, лучше вообще не быть никому и никогда обязанным. Так спокойнее.
— Но получается не всегда, — усмехнулся я. — Вот, я, например, вам, кое за что уже обязан.
— ?!
— Ну, за те ваши лихие выстрелы на автостоянке! Сколько было крови, боли и стонов!
— Эх! Ерунда! Проехали, забыли…
— Хорошо… Но, вы, может быть, и забыли, но я всё-таки о них не забуду никогда!
— Вам привет от Великой Госпожи Милли, — вдруг резко сменил тему разговора Риг.
— Благодарю, — покраснел и закашлялся я. — Как она поживает, свет моей души? Моя нимфа!
— В последнее время она, Ваша Нимфа, а вернее — Великая Госпожа Первого Мира очень молчалива, грустна и задумчива. Если бы я не знал её натуру, нрав и характер, то подумал бы, что она влюблена, — искоса и досадливо посмотрел на меня Риг.
— Давай перейдём на «ты», — решительно заявил я.
— Давай…
— Ну что, посетим «Задумчивую креветку»?
— Посетим, конечно, посетим, ибо особого выбора у нас в этот промозглый день нет.
— Ну, выбор, якобы, есть всегда и везде, утверждают всякие там живчики-оптимисты, — поморщился я.
— Увы, это иллюзия, — грустно сказал мой новый знакомый. — Если считать возможностью выбора повешение или расстрел, утопление или сожжение, отравление или расчленение, то конечно, выбор вроде бы имеется всегда. Но зачем нам такой выбор?
— Ты прав! — засмеялся я и решительно открыл дверь заведения.
