— Ты и меч, — это основное и главное!
— Милый, ну, успокойся, всё будет хорошо, я с тобою. Я тебя люблю! — Стелла панически разрыдалась и уткнулась мне в грудь.
— Только это и утешает меня в сии минуты роковые! А, вообще-то, я чувствую себя полным идиотом! И, ты знаешь, я абсолютно не достоин тебя, моя любовь! Мерзавец я, и самый ужасный подонок, подлец и негодяй, как в этом, так и в иных Мирах!
— О чём ты!? Что с тобой случилось? Не волнуйся. Ну, давай поговорим, обсудим ситуацию?! Я очень сильно о тебе волнуюсь, и доселе неиспытанная тревога и непонятное чувство опасности с каждым мгновением всё более и более охватывают всю мою сущность!
— Да всё нормально. Всё отлично, не переживай, — поморщился я. — Скажи мне честно, а ты когда-нибудь общалась с Воином Первой Ступени Внутреннего Мира?
— Вообще-то, никогда, — удивлённо и сочувственно произнесла Стелла. — А кто они такие, эти воины? Я о них впервые слышу.
— Понятно. Мне всё понятно!
— Что тебе понятно, милый?
— Всё! Абсолютно всё!
— Давай я накапаю тебе валерьянки или пустырника с мятой? А может быть, пиона или какого-нибудь более серьёзного успокаивающего или снотворного? Ну, тебе же лучше знать. Ты же врач.
— Не надо! Не стоит! Я потерялся в этих чёртовых Мирах и не знаю выхода из них! Что мне валерьянка и снотворное!? — я обречённо ткнулся головой в тёплую и упругую грудь Стеллы и зарыдал. — Ну, зачем мне нужны все эти Миры и иллюзорные существа, живущие, якобы, в них!? Зачем мне все эти глупые подобия нас, смысл жизни которых трагически неясен и не определён?! Зачем всё это мне, тому, который бродит в объятиях тьмы и не находит выхода из неё!? Хочу света, радости и счастья! И ещё — жажду любви! И покоя! Главное — покой!
— Тьма когда-нибудь рассеется и воцарится свет! Ну, а любовь… — улыбнулась Стела и в её глубоких и чудесных глазках появились чистые, как горный лёд, слёзы. — Она рядом с тобой и быть ей на все времена! И будет свет!
— Всё-таки воцарится свет? Ты уверена в этом?
— Да, мой милый.
— Не называй меня так!
— А как тебя называть?
— Я — Воин! Я тот, кто зачем-то обречён бродить по Мирам и думать, и переживать о них!
— А зачем тебе, любимый, о них переживать и думать?
— А кто о них будет переживать, если не я?!
— Понятно…
— Ничего не понятно!
— Успокойся, любимый!
— Что ты всё твердишь о любви!? — возмутился я. — Что ты о ней знаешь, земная и вполне обычная женщина!?
— Многое, очень многое…
— Ну, например, прямо сейчас просвети меня!
— Я стою перед тобой и люблю тебя. Вот и всё!?
— Да!? Однако, как всё просто!?
— Да…
— А за что ты меня любишь!?
— Ни за что! Абсолютно ни за что!
— Какой-то бред!
— Именно из мутного и неопределённого бреда подчас выкристаллизовывается и рождается истина, — всхлипнула Стелла.
— И всё-таки?!
— Любить следует ни за что, а вот осуждать друг друга непременно нужно или за нелепую разлуку, или за излишний гнев! Собственно, эти две ипостаси всё время присутствуют рядом друг с другом.
— Согласен. Мне бы чуть-чуть поспать.
— Спи, милый.
— Ты будешь рядом?
— Всегда! Ну, или дотоле, пока ты мне позволишь быть с тобой рядом, Воин, — снова всхлипнула Стелла.
Я стал погружаться в бездну сна, и мой воспалённый разум постепенно растворялся в вязком, плотном и тяжёлом тумане, наполненном зловещим шёпотом, скрипами, стонами, истерическим смехом и непонятным, тайным и магическим движением. И я вдруг в определённый момент почувствовал какой-то необыкновенный прилив сил, вздрогнул, ощутил страшный и потусторонний ужас и восторг. И гнев. А потом всё это было поглощено спасительной и первозданной тьмой.
Время позади нас. Время впереди нас. Только с нами его нет.
Проснулся я от того, что почувствовал присутствие в комнате кого-то. Этот кто-то был очень опасен, чрезвычайно опасен! Почему мне так показалось? Да чёрт его знает! Показалось и всё! Следует быть готовым к чему угодно в моём нынешнем положении и состоянии!
За окном занимался тусклый, поздний, промозглый, скучный и очень мерзкий зимний рассвет. Ненавижу начало зимы! Оно, конечно, дарует нам ожидание возможной весны, но когда она, долгожданная и обворожительная красавица и фея придёт, и, покачивая роскошными бёдрами, и рассыпав по плечам густые и ароматные волосы полей и лугов, завораживающе нас покорит? Совершенно неясно и не понятно, и потому в душе на фоне неопределённого ожидания рождается ещё более неопределённая смута и безысходность.
Я быстро и обеспокоено пошарил рукою по постели вокруг себя. Стеллы рядом не было.
— Ваша подруга ушла пол часа назад. Спешила на работу, — раздался хриплый голос из угла комнаты, где стояло кресло.
— Вы кто? — спросил я, пытаясь нащупать одной рукой за спинкой дивана меч, а другой пистолет под диваном.
— Один из тех, которые существуют вовне и помимо Вас, но зависят от Вас с некоторых пор, — вроде бы неопределённо, но очень ясно ответил очередной пришелец.
