– Гуннарссон сказал, что Бьюрмана, похоже, больше интересовало общение в клубе, чем сама стрельба. Ему нравилось стрелять по мишени, но оружие не было для него культом. В 1983-м он участвовал в Национальном стрелковом чемпионате и занял тринадцатое место. Последние десять лет забросил стрельбу, появляясь лишь на ежегодных собраниях и тому подобных встречах.
– А у него есть еще оружие?
– С момента зачисления в стрелковый клуб он получил лицензии на владение четырьмя единицами ручного оружия. Кроме «Кольта», у него были «Беретта», «Смит-энд-Вессон» и спортивный пистолет марки «Рапид». Десять лет назад все три пистолета были проданы в клубе, и лицензии перешли к другим членам. Здесь полная ясность.
– Но нам неизвестно, где он находится.
– Верно. Но мы начали искать его сегодня в десять утра, а он, возможно, пошел погулять в Юргорден или лежит в больнице.
В этот момент в дверях показался запыхавшийся Ханс Фасте.
– Извините за опоздание. Можно сразу к делу?
Экстрём жестом разрешил.
– Имя Лисбет Саландер представляет для нас большой интерес. Я провел все время в социальном ведомстве и опекунском совете. – Он стянул с себя кожаную куртку и повесил ее на спинку стула, а потом сел и открыл блокнот.
– В опекунском совете? – переспросил Экстрём, нахмурив брови.
– Это на редкость непутевая девица, – объявил Ханс Фасте. – Она объявлена недееспособной, и над нею учреждено опекунство. Угадайте, кто ее опекун. – Он сделал рассчитанную на эффект паузу. – Адвокат Нильс Бьюрман, чьим оружием совершено убийство в Эншеде.
Брови поднялись от удивления буквально у всех.
Минут пятнадцать Ханс Фасте делился с присутствующими информацией, собранной о Лисбет Саландер.
– Вот что мы имеем, – суммируя, сказал Экстрём, когда Фасте закончил. – Отпечатки пальцев на орудии убийства принадлежат женщине, в юности помещавшейся в психиатрические клиники и, вполне возможно, зарабатывавшей на жизнь проституцией, признанной судом недееспособной и склонной к насилию, что подтверждается документально. Какого черта она вообще разгуливает по улицам?
– Еще в начальной школе у нее была замечена склонность к насилию, – пояснил Фасте. – Ее уже тогда считали психически неуравновешенной.
– Но пока мы не видим прямой связи между нею и парой в Эншеде. – Экстрём постучал по столу кончиками пальцев. – Ну, ладно, может быть, это двойное убийство и не окажется супертрудным. Есть у нас адрес Саландер?
– Она зарегистрирована по адресу на Лундагатан в Сёдермальме. Налоговое управление располагает сведениями, что она время от времени получала зарплату в охранном агентстве «Милтон секьюрити».
– А что, черт возьми, она для них делала?
– Понятия не имею. Выплачиваемое ими вознаграждение было весьма скромным. Наверное, работала уборщицей или кем-то в том же роде.
– Хм, – кашлянул Экстрём. – Это легко выяснить. Но сейчас у меня такое чувство, что нам надо срочно найти Саландер.
– Согласен, – отозвался Бублански. – Детали обсудим потом. Мы уже продвинулись настолько, что у нас есть подозреваемый. Фасте, поезжайте с Куртом на Лундагатан и постарайтесь задержать Саландер. Будьте осторожны, мы ведь не знаем, есть ли у нее еще оружие и насколько она опасная психопатка.
– Ладно.
– Бубла, – прервал Экстрём. – Директора «Милтон секьюрити» зовут Драган Арманский. Я встречал его несколько лет назад в связи с одним расследованием. Он парень что надо. Поезжай к нему и лично поговори о Саландер. Ты еще можешь успеть застать его до конца рабочего дня.
Бублански недовольно поморщился: во-первых, Экстрём употребил в обращении к нему прозвище, а во-вторых, его предложение звучало как приказ. Но он коротко кивнул и перевел взгляд на Соню Мудиг.
– Мудиг, тебе придется продолжать поиски адвоката Бьюрмана. Постучи к его соседям. Я считаю, его тоже надо поскорее найти.
– Хорошо.
– Надо раскопать, что связывало Саландер и пару в Эншеде. Еще надо выяснить, как Саландер перемещалась в Эншеде до и после убийства. Еркер, возьми ее фотографии и поговори с соседями убитых. Зайди к ним вечером. Возьми в помощь несколько ребят в форме.
Бублански на секунду замолк и почесал в затылке.
– Черт побери! Еще немного удачи, и мы покончим с этим делом уже вечером. А я-то думал, это будет долгая морока…
– Да, вот еще что… – добавил Экстрём. – Журналисты наседают. Я пообещал провести пресс-конференцию в три часа. Я справлюсь, если мне поможет кто-нибудь из полицейской пресс-службы. Возможно, часть журналистов будет названивать прямо вам. Так вот, про Саландер и Бьюрмана пока ни слова.
Все кивнули.
