– Что с ней случилось? – спрашивает голос, и это напоминает мне, что Джей все еще здесь. В этот момент я больше ничего не хочу делать, кроме как рассказать ему о том, что сделала Николь. Я хочу причинить ей боль и порезать ее так же глубоко, как она порезала меня. Но теперь я хорошо знакома с последствиями того, что я иду против нее, и поэтому знаю, что мне нужно держать рот на замке.
– Можешь не сомневаться, я уверен, что твоя девушка имеет к этому какое-то отношение, – сердито прошипел Коул, и, поскольку я так близко к нему, я чувствую, как напряглись его мышцы.
– Не начинай, Коул, она даже не…
– Заткнись, Джейсон, просто заткнись.
Когда я все еще цепляюсь за него, он начинает вести нас прочь от всего этого шума. Возможно, мы выходим из дома, но я не знаю, так как не поднимаю голову с его груди. Когда на меня падает прохладный свежий воздух, я понимаю, что мы на улице. Коул отпускает меня, и мне хочется снова ударить его за это, но я быстро замолкаю, когда он снимает свою кожаную куртку и накидывает ее на меня. Ее материал обеспечивает мгновенное тепло, но в то же время она поглощает меня из-за своего массивного размера, а также пахнет им, и я снова чувствую себя в безопасности.
Коул гладит меня по щеке и заставляет поднять глаза от того места, где я вдыхаю аромат его куртки.
– Ты в порядке, Тесси?
Его большой палец вытирает слезу, которая все еще остается на моей щеке. Это действие напоминает мне о Хэнке, но оно не отталкивает меня, как это было с ним. Это заставляет меня чувствовать тепло внутри.
Он не просит меня рассказать ему, что случилось, он только спрашивает, все ли у меня в порядке, и я благодарна ему за то, что он понимает, что я сейчас чувствую. От одной мысли о том, что чуть не случилось, слезы грозят пролиться снова.
Я чуть заметно киваю, и он вздыхает, обхватывает меня руками и крепко обнимает. Я осознаю, что мы на парковке и вокруг никого нет, только мы вдвоем, и это приятно. Я обнимаю его в ответ, не понимая, почему из всех людей, которые могут утешить меня сейчас, именно Коул заставляет меня чувствовать себя лучше.
Не мои лучшие друзья и уж точно не Джей, а Коул, и я просто не знаю почему.
– Я не подпишу это.
– Не то чтобы у тебя есть выбор – подписывай.
– Нет!
– Да.
– Откуда я знаю, что ты не используешь мою подпись для того, чтобы, ну я не знаю, украсть все мои сбережения?
– Ну да, как будто твоя работа у Расти сделала тебя настоящим миллиардером, – говорит он, закатывая глаза.
– Хочу тебя уведомить, что на моем счету в банке лежит внушительная сумма.
– Как скажешь дорогая, а теперь подписывай.
Я энергично кручу головой в разные стороны и в очередной раз отодвигаю от себя салфетку в сторону Коула. Мы занимаемся этим вот уже двадцать минут, и на этом моменте, я уже уверена, что официантки считают, что они наблюдают за нелегальной встречей наркоторговца и его покупателя. Это можно понять, ведь сейчас одиннадцать часов вечера, суббота, а мы вдвоем сидим в дальнем уголке забегаловки и спорим над контрактом, который звучит довольно подозрительно.
– Окей, а как тебе такое предложение? Я вступлю в твою ренджроверскую кампанию. Твои родители в восторге от меня, так что я могу временами давать им парочку намеков, если это ускорит процесс.
Я наклоняюсь над столом, внезапно наш разговор перетек в интересное для меня русло.
– Ты действительно сделаешь это для меня?
– Можем поговорить о том, какой я прекрасный в следующий раз, Тесса. У нас здесь есть одна важная салфетка, которая ждет своей подписи, – говорит он и ухмыляется, а я дарю ему свой испепеляющий взгляд.
Я стону от проигрыша и подтаскиваю салфетку к себе, подписываю ее своим именем одолженной ручкой и затем подталкиваю обратно Коулу, который выглядит таким довольным, что мне хочется стереть это выражение с его лица. Например, с помощью кислотного очистителя, которым наша домработница иногда моет унитазы.
– Ну вот, молодец. Разве это было так сложно?
Как же я близка к тому, чтобы вывернуть ему на голову мою порцию клубничного мороженого. Хотя кого я обманываю, я бы ни за что не поступила так с моей прелестью, моим прелестным мороженым. Оно заслуживает гораздо большего, чем быть потраченным на такого тупоголового парня, как Коул.
Ах точно, сейчас последуют объяснения, что тут происходит, потому что наш вышеописанный разговор может кого-то запутать. Давайте перемотаем и вернемся назад к вечеринке, хотя это последняя вещь на всем белом свете, которую я бы хотела вспоминать, но что ни сделаешь ради правильного повествования моей истории.
Видите ли, после того как мой принц на белом коне… Хотя нет, в моем случае нужно сказать по-другому, давайте заново. Видите ли, после того как мой шут на не таком уж дорогом «Вольво» спас меня и у нас случился наш маленький момент, все стало слишком неловко. Это почти больно вспоминать, как он протягивал мне салфетку за салфеткой, пока я рыдала, как беспомощное существо.
