Ну, это неловко. После того как мы с преступником украли, нет, позаимствовали ложку, я спокойно доедаю свое мороженое и пускаюсь в бегство. Я не могу не оглядываться через плечо, опасаясь, что официантка Бетси побежит за нами и бросит в нас свои смертоносные коньки.
О, Тесса, Тесса, мы же воруем ложки, а не проходим миссию в Grand Theft Auto!
Мы убегаем с большой осторожностью, особенно я, и Коул направляется к моему дому. Я знаю, что он едва сдерживает смех из-за моих действий, но я не такая опытная, как он, даже если это была ложка и я ее украла. Он превращает меня в преступницу! Мне действительно нужно перестать позволять ему так часто находиться рядом со мной. На самом деле, когда он меня высадит, я попрошу его перестать шантажировать меня, чтобы я проводила с ним время. Я должна постоять за себя и показать ему, что он не может просто так ходить вокруг меня.
– Тесси? – спрашивает он, разрушая чары мыслей, которые сейчас у меня в голове и которые заключаются в том, что я прогоняю его из своего дома с огромной бейсбольной битой в руке. Он смотрит на дорогу впереди, но по тому, как сжимаются костяшки его пальцев на руле, я могу сказать, что его мысли где-то в другом месте и он точно не думает о позитивном.
– Да? – спрашиваю я немного нерешительно, поскольку знаю, к чему приведет этот разговор.
Я не знаю, готова ли я отвечать на его вопросы, тем более что я уже пытаюсь навсегда выкинуть из головы воспоминания о Хэнке и его грязных руках.
– Тебе сделали больно?
Его слова повисли в воздухе, и в то же время мне кажется, что они тяготят меня, что это какой-то якорь, который тянет меня за собой, когда тонет. Я размышляю над его вопросом, пока мы едем по тихой дороге. Мне не больно – по крайней мере, физически, но душевно это совсем другая история. Я в ужасе, мне кажется, что каждый видимый участок моей кожи покрыт грязью и что в любой момент может появиться Хэнк, чтобы закончить начатое. Если добавить к этому больную шишку на голове, постоянно напоминающую о случившемся, я могу честно признаться, что да, мне больно, даже если этого не видно.
– Нет.
Я никогда не говорила, что могу честно признаться в этом Коулу.
Мы оба молчим, пока мои слова висят в воздухе.
– Если ты ненавидишь меня сейчас, я понимаю. Я сказал, что буду заботиться о тебе, и не справился. Но, пожалуйста, просто… расскажи мне, что случилось. Ты выглядела такой обиженной, такой испуганной. Я не думаю, что когда-нибудь смогу забыть выражение твоего лица. Тот, кто это сделал, заслуживает худшего вида ада.
Он скрипит зубами.
Мои губы начинают дрожать, и я почти сдаюсь, почти. Он прав, думая, что я злюсь на него. Конечно, он не Николь, как и Хэнк, но, если свалить все на него, мой гнев получит немедленный выход. Я почти рассказала ему о том, что произошло, но я знаю, что у него есть история насилия, поэтому вероятность того, что он сорвется, очень высока. Мне не нужна эскалация ситуации, и я действительно должна пресечь все это в зародыше, пока у меня есть шанс.
– Я не хочу об этом говорить.
– Может быть, ты поговоришь об этом и о том, что я действительно… – он давит, и я стону.
– Я просто не хочу.
– А ты когда-нибудь захочешь?
– Не уверена.
Я сжимаю руки, глядя вниз на свои колени. Он не толкает меня снова, но наступившая тишина так же нервирует. Мое сердце начинает учащенно биться, и мой желудок неловко сжимается, когда Коул едет по дороге. Необходимость рассказать кому-то, особенно Коулу, заставляет меня почувствовать вкус желчи, потому что от произнесения необходимых слов меня начинает тошнить.
– Мне нужно немного времени, – говорю я ему и краем глаза замечаю, как он вздрагивает. Все должно быть настолько плохо, что я не могу даже говорить об этом и наблюдать за тем, как осознание этого поражает его, очень больно.
– Хорошо, – он тяжело сглатывает, – когда будешь готова.
Машина останавливается возле моего дома, и я выбегаю, жадно вдыхая свежий воздух, словно только что побывала под водой. Надеясь оказаться как можно дальше от Коула, пока не наговорила лишнего, я бросаюсь внутрь дома и внутренне ругаюсь, когда понимаю, что снова забыла ключи. Я слышу, как Коул подходит ко мне сзади, и отворачиваюсь от него, когда он отпирает дверь и позволяет мне войти первой.
Я слышу шаги позади себя, когда вхожу в гостиную, я все еще немного дрожу, не зная, что это – близость Коула или последствия вечеринки. Я знаю, что это он, конечно он, и он, оказывается, также против того, чтобы дать мне немного пространства, как кенгуру своему новорожденному.
– Тесси, подожди…
– Нет, всё, нет. Я закончила, я просто закончила со всем. Я сказала тебе, что мне нужно немного времени и пространства, а ты все еще следуешь за мной сюда. Что ты хочешь от меня? – кричу я, повернувшись к нему лицом, и он сжимает челюсти, его глаза горят. Я ожидаю увидеть ярость, но это не так, это что-то совсем другое.
– Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
Его голос мягкий, он подходит ко мне, как к раненому животному.
