Сень тоже голос подает. Уродились нынешним летом яблоки, и Завирюхе уже кажется, что он один тому причиной, что весь мир на него смотрит. Хорошо, что нет с ними пастуха-чабана, - что бы тогда заварилось! И приятели вынуждены умерить свое красноречие, предоставить слово Сеню, а тот принялся восхвалять сложную науку - механику! Всякий ли способен проверить балансирование барабана, разобрать механизм трактора? Агрегаты, магнето, цилиндры - так и стреляет мудреными словами. Старики убедились шустрый парень. Сень затем совершенно справедливо заметил: без машины и земля бы не родила...
- Дайте, дедушка, меду...
- Меду?
Тут уж пришла очередь пасечника Луки; спокойная улыбка осветила его опаленное солнцем лицо. Не собирается ли кто непочтительно отозваться о таком создании, как пчела? Пчела! Да знает ли кто, что такое пчела? Будто ни к кому особенно не обращался, а ко всем вместе, и все же особо к Сеню не то с торжеством, не то с сожалением: что, мол, они, молодые, понимают. Присутствующие не без удивления узнали, что в пчеле больше частей, нежели в тракторе! Да, да. Три голоса, два дальнозора, два темнозора... и компас.
- Мед - это вам не подсолнечное масло.
Заметив изумление Сеня, пасечник Лука с превеликим удовольствием принялся излагать любопытную науку. В поле с птахами да с пчелами он чуть не разговаривает, он и с былинкой, и с деревцем знается, и с тучами беседует, ему понятен голос ветров, все тайны вселенной, все ее загадочные знамения он может разгадать. Ему ведомо, по какому такому наряду пчела летит, по воду или там за кормом, кто сторожит, кому какой дан приказ, а нарядов на пчелином дворе, ей-ей, не меньше, чем в иной хорошей бригаде. Ничто не укроется от зоркого глаза пасечника, он все насквозь видит: жалостно звенит пчела - без взятка, значит; веселая, точно с ярмарки, летит - с добром; а ежели сердито, неспокойно зажужжит, - не всяк то услышит, а пасечник враз заметит, - растревожена чем-то пчелка.
И Сень совершенно искренне готов признать: нет, пожалуй, разумнее твари, чем пчела. А пасечнику это любо кажется, - не только что глаза, лысина и та от удовольствия засияла. О, этот Сень тоже не промах! Ему ли не знать, чем задобрить пасечника, заставить его расщедриться на лакомый кусочек сотового меда. После таких разговоров можно ли равнодушными глазами смотреть на ароматную эту, прозрачную жидкость, что медом зовется?
Тут Мусий Завирюха начал прославлять технику, которая-де есть основа всякого познания и развития; превозносить до небес многочисленные кадры трактористов, комбайнеров, агрономов, пробудивших плодоносные силы земли; шоферов, механиков, летчиков, покоривших пространство. Да разве могла царская Россия дать такую силищу людей со средним и высшим образованием? Мусий Завирюха сам слушал лекции в Киевском плодоягодном институте... Сказал и запнулся: кстати ли сказал, не смешно ли получается? Нет, загорелые лица слушателей светятся подлинным уважением.
Встало над садом солнышко. Побежала волна по гречке, по травам стелется низом ветерок. Бархатистой полосой протянулись далеко вдаль пары. Даже в синеву отдают. Цветет гречиха, поблескивает, облитая солнцем, трепещет среди зеленого приволья каждым своим цветочком. Буйно заросло поле бледно-розовым ковром. Над головой нежно звенят пчелы; не зная устали, несут и несут они в свой душистый домик золотистую пергу. Задумались, размечтались друзья-приятели - есть и их капелька опыта в народной сокровищнице знаний.
Вроде бы самые обыкновенные, пустячные вещи происходят вокруг ремонт, очистка зерна, удобрение, - и не вдруг схватишь, как разрослось все, ключом бьет всюду жизнь.
Мусий Завирюха озабочен совсем не будничными мыслями. Сбылись замечательные слова, провозглашенные большевиками, покончено с чересполосицей, слились поля в одно цветущее поле, а если еще и сад разрастется - тысячи рук каждое лето будут собирать богатый урожай, профессора будут людьми руководить. В саду, опутанном проволокой, везде будет полыхать электричество, проложат узкоколейку. Яблоко - плод нежный. Взять хотя бы белый налив - уйма сахару и соку, упало, раскололось негодно. И боровинка такая же, и осеннее полосатое. В три дня все до одного созревшие яблоки собрать надо, сначала ранние сорта, за ними средние, поздние, - сотни тысяч пудов. По всем правилам нужно оборвать, перебрать, перевезти в хранилище. Закурятся сушильни, задымят заводы, станут давить яблочный сок на вино, варить меды, квасы, повидло.