И это время не за горами. Мусий Завирюха нисколько не выдумывает. Последние его слова, пожалуй, опечалили друзей: близко, близко к старости посветлел для них мир. Вспомнилось Мусию Завирюхе, как мальчишкой в экономии водовозом работал. Давно уже погнили, нет их, тех садов, что поливал да растил для помещика Харитоненко. Зато насадил вот для народа молодой сад, и растут яблони, буйно раскидывая во все стороны пышные ветви. Зацветет сад - и, может, вспомнят его люди и скажут: не зря прожил на земле сивый, что туман, косматый мечтатель. И в дуновении ветерка, может, послышится людям хрипловатый бодрый голос. А уж как дозреет яблоко соком, сладкой истомой разойдется по жилам да растает, растворится приязнью в сердце - какой живой человек не вспомнит добрым словом садовника. Каких только причудливых видений не навеет иной раз одно благодатное мгновение!
Ну, а как в Буймире пока нет профессоров и инженеров, которые бы построили к саду сказочные лаборатории, заводы, Мусий Завирюха с садовником Арсентием сами растят, оберегают сад.
- Счастливое свойство у человека, - кивают на Мусия Завирюху приятели. С его, мол, легкой руки сухой сук и тот примется. Другой что ни посадит - Родион, к примеру, - ничего не растет. С корнем, сильное, здоровое деревце посадит, и перегною насыплет, и поливает его чуть ли не каждый день, а за пол-лета зачахнет. А Мусий Завирюха даже на песке сильное дерево вырастит. Потому что если уж сажает, так всю душу вкладывает.
В саду, ясное дело, не без недругов, не без вредителей. Родиону кажется, что дерево само родит, а люди так себе, без дела слоняются. А Мусию Завирюхе стоит только окинуть беглым взглядом сад - он враз схватит, в каком дереве следует оживить сокодвижение.
- Сад паши в период его покоя - осенью, а не летом! - убеждает Мусий Завирюха.
Но Родион Ржа не удостаивает его своим вниманием - выдумки, дескать!
- Летом корни деревьев тянутся к поверхности, к солнцу.
- Нет, Родиона никакой наукой не проймешь! - замечает садовник.
- Подольше похозяйничает - захиреет артель, - твердит пасечник.
- Недолго придется ему хозяйничать, - высказывает надежду садовник.
- И за что только обидели человека? - с тоской в голосе спрашивает Мусий Завирюха. Он тяжело переживает свалившуюся на Павлюка беду.
Сень твердо убежден и убеждает в том же стариков, что Павлюк не потерпит несправедливости, не склонит послушно головы перед злом, всем известен его смелый, прямой характер.
Никто не забыл, как умел Устин Павлюк приободрить человека в работе, воодушевить на смелые начинания.
Мало, скажете, подымали на смех Мусия Завирюху, когда он стал гибриды разводить?
Селивон:
- Ты, никак, совсем уж в ученые записался - гибриды-то разводишь!
Родион презрительно кривил рот:
- Не яблоко, а картошка!
Сначала было пересилил дичок. Мусий Завирюха не один год бился, пока переломил природу. Только семь лет спустя победило наконец благородное дерево - нате вот, попробуйте... С кислинкой...
Крепкое яблоко брызжет розовым соком, захлебываются люди от наслаждения, прижмуривают глаза. Чудесное яблоко, освежает, бодрит. А запах...
Слушатели потрясены, с уважением смотрят на чудодея Мусия Завирюху, а он так и сияет от удовольствия.
- Неужели это гибрид? - не может скрыть своего изумления Сень.
И приятели наперебой дают советы, в каком направлении следует развивать далее дерево, какой придать вкус яблоку - влить больше сахару или кислоты, какую дать окраску, аромат.
И воздавали должное учению Мичурина и его последователей.
Задумались. И не заметили, как тихая мелодия заструилась над привольем, плавно, волнами расходилась, замирая вдали; певцы точно в каком-то сладком забытьи восславили ясный день, изливая в этой песне без слов самые заветные свои чувства и мечты. Все светлее делалось на душе, все громче славили они привольную жизнь, незабываемые годы, радуясь, что никому они не в тягость на склоне лет, как бывало в старину. Сами хозяева своей жизни, своего счастья... Уж не ощущали ли в эту минуту себя наши друзья счастливыми потомками не знавших счастья-талану горемык кобзарей?
Жил-был в Буймире крестьянин-неудачник Мусий Завирюха. Хозяйствовал на своей полосе, счастья-доли не видел, не знал, как быть дальше, нажил две грыжи, а богатства - ни вот столечко. Ходил под Порт-Артур воевать с японцем, а самому не было места на земле. Когда-то не в состоянии был даже слово "лаборатория" вымолвить, а нынче сам выводит новые сорта яблок, нынче триста гектаров сада под его рукой! Сердце щемило, думал и не знал, как сберечь сад от всякой напасти, - не зачахло бы дерево, цветоед бы цвету не истребил, не выпил бы соки - лепестки засыхают, буреют, - отложит яичко, выводится червячок. Химическая и механическая борьба с вредителем не легка, вот почему Мусий Завирюха начал с биологических способов борьбы - развел такое насекомое, трихограмму, которое истребляет яблоневую плодожорку, златогузку, боярышницу в зародыше, как и лугового мотылька и озимую совку.
Рассказывает он все это будничным голосом, словно бы иначе и нельзя о таких заурядных вещах.
12