– Настюша, устраивайся с комфортом в самых лучших покоях в этом доме. Красивая женщина нуждается в красивой оправе. Настенька, мой дом – твой дом. Он всем такое говорит, козел!
– А что сама Настя? Не казалось, что она тут против воли?
– Она-то?
И красавица, подняв голову, громко захохотала. Смех у нее был горький. И смеялась она недолго. Но понять можно было и без слов. Нет, Настя не сопротивлялась, она была очень даже довольна оказанным ей вниманием хозяина дома. И это Ниночке было до того странно, что просто в голове не укладывалось. Может быть, это какая-то другая Настя? Может быть, тут вкралась ошибка? Их Настя просто не могла оказаться такой… такой… доступной!
Ниночка направилась к двери в апартаменты хозяина. Камней в ней было много, мозаика так и переливалась разными красками, когда лучи солнца отражались в гранях камней. Красиво. Что и говорить, на себя, любимого, Нарзан денег не жалел.
Но белокурая неожиданно вцепилась в Ниночку и начала ей жарко шептать:
– Эта твоя Настя мое место заняла. Играючи! Утром ко мне Нарзанчик пришел, серьги подарил. Сказал, что дорогущие! Я уж обрадовалась, подумала, не угодила ему вчерашняя разлучница, ко мне Нарзанчик мой любимый вернулся. А он… Если, говорит, захочешь, на память обо мне сохрани, а нет, тогда сдай в магазин мой подарок. Много денег получишь. Я смотрю, а пробы на серьгах и нету. Не золото, выходит, и даже не серебро. Вот как Нарзан меня оценил! Я плакать начала, а он… он мне два часа на сборы дал. Прощай, сказал. И ушел. А я уже целых три провозилась. Время тяну.
– Зачем?
– Все надеюсь, что он меня оставит. За что он меня выгоняет? Я ведь ничего плохого не делала! Во всем ему старалась угодить. А эта Настя… она на него орала! Да! Да! Я своими ушами ночью слышала, как она его чихвостила.
– А он?
– Молчал! Представляешь? Я уж думала, только одна Ведьма над ним такую власть имеет, чтобы орать и при этом с зубами остаться. А тут еще и эта твоя Настя такой же оказалась. Как ты думаешь, может, я неправильно себя вела, когда его во всем слушалась? Может, мне тоже на него орать начать?
– Лучше не стоит.
Ниночка высвободилась из цепких рук белокурой и пошла к дверям. Белокурая шла на два шага позади. Потом замерла. Ниночка покосилась на нее, но прогонять прочь не стала. Почему-то белокурая не вызывала в ней отторжения.
– Настя! – позвала она, постучав в дверь. – Это я!
Какое-то время за дверью царила тишина. Потом раздался голос Насти. Голос был изумленный и испуганный одновременно.
– Нина? Ты?
– Да! Я!
В двери открылось маленькое окошко. Ниночка даже не подозревала о его существовании. Просто отвалился один фрагмент, и в нем показались глаза Насти. Взгляд подруги скользнул по зареванной физиономии белокурой, в глазах промелькнуло легкое презрение, а затем Настя полностью сосредоточила свое внимание на Ниночке.
– Зачем ты сюда пришла?
Теперь в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на настоящий страх. Но это был страх не за себя, а за другого человека, за Ниночку.
– Как это зачем? – оторопела Ниночка. – Мы узнали, что ты здесь. И вот…
Даже не дослушав, Настя ее перебила:
– Тебе нужно уйти. Немедленно!
– Настя, только вместе с тобой. Учти, этот человек опасен.
– Думаешь, я этого не знаю?
– Тогда… зачем ты здесь?
Настя как-то странно крякнула, а потом сказала:
– Каждый может влюбиться.
Даже наивной Ниночке было ясно, что подруга зачем-то врет.
– Настя, я тебе не верю.
– Ниночка, уходи! – взмолилась Настя. – Я с тобой никуда не пойду. Это и невозможно, я под замком, и, главное, я сама этого не хочу. А вы все уезжайте домой. Я вас очень прошу! Так будет лучше всего.
И Настя начала закрывать окошечко в двери. Но внезапно она остановилась, словно вспомнила что-то важное.
– Да, Нина, если возникнут серьезные проблемы, а Вера с Андреем начнут кого-нибудь из вас в этом обвинять, а помогать, напротив, не захотят, скажи им всего два слова.
– Какие? – в полном изумлении прошептала Ниночка.
– Ярик Мудрый, – шепотом произнесла Настя. – К нему надо сходить в половине седьмого. И все! Будут они у тебя как шелковые!
После этих слов Настя быстро прикрыла окошечко, не пожелав ничего больше объяснить. Ниночка осталась стоять, ее охватило странное оцепенение, из которого ее вывела все та же белокурая.
– Вот! – воскликнула она, хватая Нину за руку. – Убедилась, какая дрянь твоя подружка?! Увела у меня мужика. И тебя за нос водит. Другая бы на ее месте не так себя повела. Коли устроилась сама к богатому мужику, устрой и подружку. А она тебя к какому-то Ярику посылает.
– Слушай, замолчи. И вообще, тебе ведь вещи собирать нужно. Вот иди и собирай их.
Но белокурая не обиделась. Похоже, ей очень нужны были союзники или хотя бы свободные уши, чтобы выговориться в них.
И она снова зашептала:
– Недолго твоя подружка у Нарзана задержится. Никто долго не задерживается. А я вот смогу! Я буду единственной хозяйкой усадьбы и женой моего Нарзана!
– Это как же ты ухитришься?
