Единственным укрытием Викентий мог счесть небольшую садовую группу, состоящую из фонтана и замка – уменьшенной копии дома Нарзана. По размерам он походил на детский городок, там вполне можно было укрыться. Вот в парадные ворота этого замка Викентий и нырнул. Какое-то время он протискивался внутрь, потом ему это удалось, и он скрылся из виду. А мохнатая собачья лавина разбилась о стены замка. От разочарования собаки даже взвыли. Единственный вход в убежище был оккупирован самим Викентием, а больше подходов не имелось.
Укрывшийся в стенах игрушечного замка Викентий издал вопль восторга и торжества. Но оказалось, что преждевременно.
Одна из собак, то ли самая отважная, то ли самая глупая, просунула морду и умудрилась вцепиться Викентию в пятку. Об этом все узнали по огласившему окрестности отчаянному воплю.
– А-а-ай! – вопил Викентий. – Пусти! Тварь!
– Ой, бедный! – всплеснула руками Ниночка. – Ему же больно!
Но белокурая была непреклонна.
– Собачкам тоже было больно.
– Все равно! Как он кричит!
Орал Викентий и впрямь горестно. Ему было здорово больно, когда пес принялся жевать его подошву, поднимаясь все выше и выше, подбираясь к самому сокровенному.
Об этом Викентий и вещал во всеуслышание:
– Ребята, он меня целиком сожрет! Ребята! Где же вы? Помогите!
Но ребята не торопились на помощь Викентию. Все прекрасно понимали: если пес его сожрет, то это проблемы лишь его самого. А вот если они, спасая Викентия, поубивают хозяйских собак, то проблемы будут уже у всех у них. И никто не шевелился. И когда Викентий начал уже визжать совсем тоненько и пронзительно, словно собаке удалось подобраться к самому наиглавнейшему для каждого мужчины органу, тут появился герой.
Муки совести до такой степени довели Сашу, что он кинулся в схватку.
– Сашка! – обрадовалась Ниночка. – Он пришел. А что это у него в руках?
– Шланг!
Саша где-то раздобыл пожарный шланг с насосом и, пользуясь тем, что собаки были увлечены осадой замка, сумел подтащить и спустить устройство в глубокую чашу фонтана. Как только из шланга вырвалась тугая струя, окатившая всех собак холодным душем, боевой запал у звериной стаи стал стремительно таять. Холодная вода была отличным средством для их вразумления. Собаки мигом вспомнили, что у них в этом опасном мире, полном людей со шлангами в руках, есть одно-единственное надежное укрытие – их родная клетка, их дом, их пристанище на случай всякой беды.
И собаки дружно рванули в сторону своих вольеров. Саша преследовал их по пятам, не давая опомниться и свернуть. Как только одна из собак отбивалась от стаи, она тут же получала новую порцию ледяной воды и возвращалась назад к своим. Так Саша загнал всех собак, кроме той, которая так самозабвенно хотела позавтракать Викентием. Но с ней справились спустившиеся с деревьев и выбравшиеся из бассейна охранники. Пес огрызался, но его удалось усмирить, обмотав морду тряпками и надев строгий ошейник. Пускать в ход электричество охранники опасались, так как воды вокруг было еще очень много.
Потом стали извлекать из замка Викентия. Сделать это оказалось не так-то просто. Каким-то чудом со страху Викентию удалось втиснуться в узкий лаз замка, но теперь он не мог там и шевельнуться.
– Я застрял! Не могу дышать!
Викентия тянули, он вопил. И чем активней тянули, тем громче он вопил. Уверял, что ему оторвали ногу. Кричал, что он умирает. Нервы у всех были на пределе, и люди решились на крайние меры.
– Ничего не поделаешь. Придется ломать всю конструкцию.
Но против этого решения неожиданно запротестовал сам Викентий.
– С ума сошли! Нарзан нас уроет! Он этот замок в Италии заказывал. Настоящий мрамор. А резьба какая!
– Хочешь остаться в этом замке навсегда? Красивое будет надгробие. Хочешь его?
Викентий поразмыслил и ответил отрицательно.
– Нет, не хочу.
– Тогда ломаем.
– Ломайте!
И двое охранников, вооружившись ломиками, принялись сколупывать с игрушечного замка всю его красоту. Мраморное крошево летело во все стороны. Резьба исчезала под ударами инструментов.
– Отбойный бы молоток сюда!
Но и без отбойного молотка работа кипела. Известное дело, ломать – не строить.
– Викентий, как ты там? Живой?
Ответом были ругательства. У Викентия дико болела покусанная собакой нога, и он мечтал лишь о мести.
– Надеюсь, вы ее надежно заперли? Выберусь, измочалю скотину!
– Погоди лютовать. Псине сегодня выступать.
– Плевать! Убью! Изувечу! Мокрого места не оставлю от шавки!
То ли поток негативной энергии, бьющий из Викентия, был так силен, то ли охранники слабо понимали в каменном деле, только очень скоро крыша замка и его башенки начали как-то угрожающе подрагивать. Первой это заметила Ниночка. Но не успела она открыть рот, чтобы обратить на это внимание своей подруги, как замок уже обрушился. Вместе со всеми своими башенками, балкончиками, флигельками и переходами он рухнул на голову Викентия!
В полнейшей тишине горе-помощники столпились возле обрушившегося свода, скрытого сейчас от глаз облаком мраморной пыли.
– Все! – с удовлетворением произнесла белокурая. – Конец гаду Викентию.
