В ту же минуту с улицы послышался грозный возглас:
– Что тут происходит? Почему собаки на свободе?
На мгновение Ниночка испугалась, что это негодует сам хозяин дома. Но нет, опасность была не столь велика.
– Викентий вернулся! – сообщила белокурая Ниночке, приглашая ту полюбоваться спектаклем. – Сейчас он им покажет!
Викентий и впрямь выглядел возмущенным, обнаружив половину сотрудников охраны висящими на деревьях, словно груши. И вторую половину – частично плещущимися в бассейне, а частично спрятавшимися в доме.
– Что такое? Кто выпустил собак?
Охранники отвечали Викентию в том духе, что сейчас это не столь важно. Что это все можно будет выяснить и потом. Но Викентий продолжал допытываться. Тогда начальник охраны уже в грубой форме посоветовал Викентию заткнуться и приниматься за дело, загнать собак в их клетки. Но Викентий и тут отчего-то не спешил подходить к собакам. И лишь угроза увольнения, которая последовала из уст главного, заставила его придвинуться к его подопечным.
Ниночка вертела головой по сторонам в тщетной надежде увидеть Сашу. Его ведь определили на псарню. Значит, он должен быть сейчас при собаках. Но Саши не было. А у самого Викентия дела шли не так чтобы очень уж хорошо. Возможно, с одной собакой он бы еще и справился, особенно при условии, что она будет находиться в клетке, а у него в руках будет хлыст, палка или электрошокер, который Викентий порой без всякой необходимости пускал в ход.
Но тут, когда все собаки были на свободе и вооружены не хуже самого Викентия, он явно осторожничал. Шокер у него был, но он обладал одной особенностью – мог справиться за раз лишь с одной собакой. А их вокруг было вон сколько! И Викентий медлил. Собаки же его осторожность и вовсе сочли трусостью. И если сначала у них еще были какие-то сомнения в том, как им нужно себя вести, то теперь они начали сбиваться в стаю. Все их прежние разногласия отошли на задний план на фоне их общего желания отомстить мучителю.
– Викентий, действуй! Они группируются! Сейчас нападут!
Но окрик кого-то из охраны подействовал в первую очередь на собак. Главный пес внезапно сорвался с места и кинулся на Викентия. Надо отдать тому должное, он не растерялся и почти тут же выпустил заряд электричества в первую собаку, свалив пса с ног. Но Викентий, поднимая руку, самую малость помедлил, и эта оплошность дорого ему обошлась. Остальные собаки увидели лишь то, как их вожак кинулся на Викентия. А вот уже того, как предводитель упал, собаки не разглядели. А кто и разглядел, все равно остановиться уже не мог, подталкиваемый задними рядами. Плотная масса из собачьих тел катилась вперед подобно лавине.
– А-а-а!
И Викентий побежал. Собак это лишь еще больше подстегнуло. Кто же не любит погоню? Погоню любят все! Поэтому сейчас они мчались на Викентия плотными мохнатыми рядами. Все псы были настроены воинственно, и Викентий сделал единственное, что подсказал ему инстинкт самосохранения. Побежал еще быстрее. И хотя с точки зрения здравого смысла это было глупо, никому еще на двух ногах не удавалось убежать от кого-то на четырех, но Викентию сейчас было не до раздумий. Он мчался, и его ноги мелькали так быстро, что почти сливались в движении. И все же собачья лавина настигала Викентия.
– Он не успеет! Они его сожрут!
И белокурая захлопала в ладоши. Она была в явном восторге.
– Ты чего радуешься?
– Ну его, этого Викентия. Он такой противный. Всегда бедных собачек бьет. Вот пусть они теперь его и проучат.
– Они его разорвут!
– Может, и не разорвут.
Но Ниночка с сомнением покачала головой. Вид у стихийно образовавшейся собачьей стаи был серьезный. Подумать только, как вид одного общего врага сумел сплотить всех этих собак, до сих пор не проявляющих друг к другу не только дружелюбия, но даже простой терпимости. Пока не появился Викентий, собаки только и делали, что грызлись друг с другом. Но стоило на горизонте возникнуть ему, как все изменилось в одну секунду. Теперь это был сплоченный дружный коллектив, который мечтал об одном – отомстить своему врагу.
– Дерево! Лезь на дерево!
– Прыгай в бассейн! Скорее!
Увы, крупных деревьев поблизости не было, да и не успел бы Викентий на них забраться. До бассейна было далеко, да и не остановил бы какой-то там бассейн распаленных погоней собак. Одно дело – отстать от человека, который не сделал тебе лично ничего плохого и брызгается на тебя из бассейна холодной водой, и другое дело – упустить из-за ерундовой водной преграды законную добычу, каковой вся собачья стая уже справедливо считала удирающего от них со всех ног Викентия.
