Александр понимал, что сейчас надо хватать в охапку Адель и бежать из этого городка что есть духу, но у него ноги точно к брусчатке приросли. А девушка спокойно посмотрела на нахальную лгунью и сказала:
— Если это и вправду твоя сумка, то назови хоть одну вещь из тех, что там лежат, и покажи людям.
— Да легко! — обрадованно завопила девчонка и сунула руку в сумку, — Если ты рассчитываешь своим ложным спокойствием сбить людей с толку, то ты просчиталась! Сейчас достану красную помаду и носовой платок и все увидят, какая ты лгунья и воровка.
— Ну, если ты это достанешь из моей сумки…, - протянула Адель с таинственной полуулыбкой.
Знала, что мерзавка ничего там не найдёт. Так и вышло. Девица долго шарила внутри, а затем закричала, надеясь этим исправить дело:
— Там ничего нет! Ты всё украла!
И бросилась с кулаками на Адель.
Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы среди набежавших зрителей не затесался высокий, немолодой мужчина в форме имперского стража. Он подошёл и схватил девицу за руки.
— Эй, Вилана, охолони! Сумочка-то непростая. Ты не смогла справиться с ней, может, девушка попробует?
И протянул Адель её собственность.
Адель не стала медлить, взяла торбу в руки, повесила себе на шею для удобства, улыбнулась стражнику и подмигнула Александру. Затем сунула обе руки внутрь и потянула…
Из маленькой, изящной сумочки наружу лезло что-то большое, свёрнутое в несколько раз. Принц присмотрелся: не палатка, нет, и не одеяло. Что-то, что он видит в первый раз в жизни.
Через минуту Адель всё-таки достала свёрток, с силой, неожиданной в такой хрупкой девушке, тряхнула его и он развернулся сам. На грязную брусчатку упала белая шкура огромной змеи. Все ахнули и отшатнулись.
Адель же прыгнула вперёд, схватила принца за руку и рванула за собой, крикнув:
— Бежим!
Первым послание от пропавшего Александра получил, как и подобает, король Феофан. Но он не успел поделиться радостью и погоревать о трудностях, как выяснилось, что шустрые листочки нашли уже всех адресатов. А так как они все располагались в пределах Гремонской столицы, то очень скоро все собрались в главной зале лучшего в тех краях трактира.
Марты, правда, не было: она готовила свою школу к новому учебному году. Её заменил сын, Генрих ар Герион. Но и без него народу хватало.
Общей волной туда занесло всех участников похода в Огир. Письмо пришло только Дейдре, но и остальные не отстали. Все очень волновались: Империя была самым неподходящим местом, куда могло занести мага.
Так как король Феофан жил не в гостинице, а во дворце, он прибыл на собрание последним. К его приходу мнения разделились, но не на двое, а на трое. Нашлись поклонники радикальных мер, которые предлагали спасательный рейд на имперскую территорию. Ворваться, отыскать, забрать и вывезти, а всех, кто станет этому препятствовать, покрошить в капусту.
Были и другие, которые считали, что торопиться не нужно. Принц — человек бывалый, те края знает как свои пять пальцев. Выведет девушку и сам выберется. Его бывшие спутники очень в этом сомневались.
Третья группа готовила обращение к императору. Пусть не препятствует, а содействует выходу Александра с Аделью. А что ему за это посулить? Кто ж его знает, на что этот вредный тип поведётся и чем Девять королевств могут пожертвовать в этом случае. Вон, гремонский канцлер утверждает, что максимум — это отсутствие неприятностей для имперской короны.
Так что король пришёл очень вовремя. К его слову все готовы были прислушаться, ведь именно Сальвиния была не только самым близким соседом Империи (Гремон отделяла от неё естественная преграда — Драконий хребет), но постоянно взаимодействующим. Они всё время то вели между собой военные действия, то заключали мир и торговали. Сейчас как раз был мирный период. Очевидно, что король Феофан лучше других знал, как вести дела с Империей и можно ли с ней договориться в этом конкретном случае. К тому же он был самым заинтересованным лицом, ведь именно его племянник болтался сейчас на враждебной территории в компании со слабой магичкой.
Естественно, Феофан поначалу исключил Адель из цепочки своих рассуждений, Его интересовало только, как вытащить племянника. Но он был человеком благоразумным, иначе не высидел бы так долго на сальвинском троне. Прежде чем высказывать своё мнение, он изучил все позиции, которые нашли поддержку в этом зале. Послушав, что говорят вокруг, он понял: бросить Адель не вариант.
Несмотря на то, что девушка не отличалась мощным магическим даром, не имела влиятельных родственников и не занимала высоких постов, все здесь желали спасти её не меньше, а многие гораздо больше, чем принца. Если бы Феофан высказал другую точку зрения, его бы просто не поняли.
