– Можешь выходить, они ушли.
Ляхов понял, что фраза адресована ему, но выходить побоялся. Только когда хозяин трижды повторил требование и дал обещание не причинять незнакомцу вреда, он начал раскапывать сено. Внешний вид незнакомца привел хозяина хутора в недоумение. На теле ни единой нитки, кожа в синяках, глаза мутные. Пожалев избитого мужика, он порылся в старых вещах, оставленных на выброс, выдал Гудини, во что обуться и одеться, после чего сунул в руки кусок хлеба и выпроводил со двора.
– Мне и без твоих проблем дерьма хватает, – пояснил он. – Так что не обессудь, ступай с миром. Твои дружки могут в любой момент вернуться, и на этот раз не с пустыми руками. Застанут тебя здесь, спалят мой хутор, а я с него восемь душ кормлю.
Эдуард в обиде не был. Незнакомый мужик, можно сказать, жизнь ему спас, какие тут могут быть обиды? Назад он не пошел, пересек двор и вышел к противоположной стороне леса. Постоял с минуту на опушке, затем углубился в лес и поплелся куда глаза глядят. К тому времени в мозгах что-то произошло, разум как-то вдруг замутнел, и, не пройдя и двадцати метров по лесному массиву, он потерял сознание.
– Все остальное вы уже слышали, – закончил рассказ Ляхов.
– Да, история сама на бумагу просится, – выдал комментарий Стасик, который к тому времени подтянулся в отдел.
– Могу я попросить вас взглянуть на фото? Может, вы этого человека видели? – спросил Гуров, положив перед Эдуардом снимок стрелка.
– О, да это же мой конвоир, – почему-то обрадовался Ляхов. – Тот, что подвезти меня предложил. Водителем он у тех бандитов служит.
– Вы уверены?
– Точно, он. Тот, который просил остановиться, чтобы отлить, Нестором его называл. Нестор то, Нестор се.
– А вот это уже кое-что, – облегченно вздохнул Лев. Последний гвоздь в крышку гроба Рогоза и Закира был забит. Не того, так другого по обвинению брать можно. А лучше бы сразу двоих.
– Скажите, когда я смогу уйти отсюда? – Вопрос Ляхова прозвучал неожиданно, он все еще держал в руках снимок убийцы своей девушки, отчего сцена выглядела нелепо.
– В любое время, – помявшись, ответил Гуров. – Только я бы вам не советовал этого делать. По крайней мере, не сейчас.
– Почему? – искренне удивился Эдуард. – Думаете, бандиты меня «пасут»? Да нет, не может этого быть. Они же не идиоты. Ну, проучили малость, с кем не бывает? Неужели они думают, что я на них заяву накатаю?
– Все гораздо серьезнее, – произнес Гуров и перевел взгляд на Зинчева: – Ты ему не сказал?
– Когда бы? – развел руками доктор. – Когда он со щенячьим восторгом по своей квартире бегал, или когда прыгал от радости на сиденье машины, возвращаясь к вам с хорошими новостями?
– О чем не сказал? – сразу насторожился Ляхов. – Есть что-то, о чем я должен знать?
– Только постарайтесь не сильно расстраиваться, – влез в разговор Стасик. – Тут ведь какое дело…
– Заткнись! – грубо оборвал его Лев и уже спокойнее добавил: – Без тебя разберемся.
Стасик замолчал, а Ляхов мгновенно поник. Он интуитивно почувствовал, что новости его ждут не из приятных.
– Говорите, я постараюсь не расстраиваться, – заверил он.
– Вряд ли у вас получится, – покачал головой Зинчев. – Дело в том, что речь пойдет о Ляле.
– О Ляле? Рогоз до нее добрался? Увез к себе на квартиру? – зачастил Эдуард. – И что, ничего нельзя сделать? Вы же полиция, в конце концов. Арестуйте его! За нападение на меня арестуйте. Или вообще за похищение. Ведь то, что они со мной сделали, можно квалифицировать как похищение, верно? Вот и арестуйте. Я ради Ляли какие хотите бумаги подпишу. В любом суде свидетелем выступлю.
– Остыньте, Эдуард, – остановил его Гуров, впервые назвав Гудини его настоящим именем, и это подействовало на Ляхова, как ведро холодной воды. Он догадался, что новости еще хуже, чем он подумал вначале.
– Хорошо, я спокоен. Да говорите уже, что случилось?
– Ляля мертва, – после минутной паузы произнес Лев. – Вчера ее застрелил один из людей Закира. На данный момент он объявлен в розыск.
– Мертва… Моя Ляля мертва. – Лицо Ляхова исказила гримаса боли, по щеке потекла скупая слеза. Минуты три в кабинете стояла гробовая тишина, затем он сделал несколько глубоких вдохов и задал очередной вопрос: – Когда похороны? Я ведь смогу присутствовать?
– Похороны назначены на два часа дня. Насчет вашего присутствия я не уверен. Дело в том, что на время похоронной церемонии запланированы некоторые следственные мероприятия. Ваше присутствие может все осложнить, – вздохнул Лев. – Я понимаю, каково вам слышать это, но так уж сложилось. Если вы хотите, чтобы мы арестовали убийцу Ляли, вам придется смириться.
– Хоть попрощаться я с ней смогу?
– Это мы можем организовать, – вклинился Зинчев. – Ведь правда, Лев Иванович? Можем? Я могу отвезти его в морг, проведу служебным ходом. Он попрощается с Лялей, после чего я верну его обратно. Никто ничего не узнает.
– Ладно, езжайте, – подумав, согласился Гуров. – Только будьте осторожны. Сорвется операция – преступников нам не видать.
Зинчев махнул Эдуарду рукой, тот сорвался с места и выбежал из кабинета вслед за доктором.
