– Кэт? – громко позвала я. – Кэт, это я, Лора. Впусти меня.
Снова ничего.
– Кэт! – закричала я опять.
Целый поток самых жутких сценариев пронесся в моей голове. Вдруг с ней что-то случилось? Вдруг она приняла слишком много лекарств и у нее случилась передозировка? Вдруг она напилась и упала в душе? Вдруг ее ограбили? Вдруг ее убили? Вдруг она сейчас в своей комнате при смерти и если я за пару минут ее не спасу, ее не станет?
Я ударила кулаками в дверь, и, к моему удивлению, она открылась.
Я не поверила своим глазам. Повсюду были коробки. Их было так много, что они заняли весь вход и коридор. Я кое-как пробралась между ними, стараясь пробиться к ее спальне и попутно разглядывая, что было сверху стопок вещей. Там было все: ее парики, ее странные костюмы, дорогие туфли, горы сумочек на десятки тысяч долларов, украшения, книги.
– Кэт? – позвала я. – Кэт!
Я дошла до ее спальни и открыла дверь. Она стояла в комнате с айрподами в ушах и качала головой в такт музыке, пока снимала платья с вешалок и запихивала их в коробки.
– Кэт! – закричала я изо всех сил, размахивая руками.
Она повернулась ко мне с удивленным видом и вынула наушник из одного уха. Она залезла за пазуху, достала телефон из лифчика и нажала на паузу.
– Чего тебе надо? – спросила она.
– Что происходит?
– В каком смысле?
– Я тебе названивала и писала сообщения несколько недель, а ты меня игнорировала. А теперь ты собрала все вещи…
– О, я уезжаю.
–
Она достала ящик из комода и понесла его на кровать.
– Тебя это не касается.
– Но ты не можешь уехать! Нам надо закончить книгу!
Она рассмеялась, вытряхивая содержимое ящика в одну из коробок.
– Ты, наверное, шутишь, да?
Она откинула голову назад и разразилась таким безумным смехом, что я испугалась.
– Я не понимаю, – проговорила я тихо.
– Мы не пишем книгу, Лора.
– Это из-за дневника? Мне так жаль, Кэт. Я уничтожу его. Я ведь не хотела ничего…
– Боже, Лора, насколько же ты зациклена на себе, – ухмыльнулась она. – Дело не в твоем чертовом дневнике.
Она швырнула ящик об стену так, что я от неожиданности аж подскочила.
– Мы же только подписали контракт. Мы столько для этого работали. И нам заплатили, нам так много заплатили, чтобы мы написали ее…
Я пошла за ней, и когда я увидела гостиную, у меня буквально отвалилась челюсть. Эта было просто
– Итак, сколько я тебе должна? Остальная часть аванса. Я уже дала тебе пятнадцать тысяч. Сколько?
– Ты под наркотиками? – спросила я.
– Двадцать тысяч?
– У тебя нервный срыв или что-то вроде того?
– Пятьдесят тысяч?
– Мы сможем тебе помочь, Кэт. Тут ничего такого. Всем иногда нужна помощь. Мы можем позвонить твоему брату…
Кэт засмеялась.
– О боже, только не говори мне, что хотела получить
– Я…
Она подписала чек.
– Я поверить не могу, что ты действительно думала, будто мы напишем гребаную книгу. Конечно, мы не будем писать никакую книгу. Боже, иногда ты
Ее слова ранили. Они врезались так глубоко, что я почти физически чувствовала, как они терзают мое сердце. Я заплакала.
Она перевела взгляд на свою чековую книжку и выписала чек, затем вырвала его и бросила мне в лицо.
– Вот, – прошипела она. – Этого должно быть достаточно, чтобы решить твои проблемы.
Я посмотрела на чек. 65 000 долларов.
– Слушай, мне нужно, чтобы ты ушла, – сказала она. – У меня мало времени, ясно? Они идут за мной по пятам и могут схватить в любой момент.
– О чем ты говоришь? Кто идет за тобой?
Все это было полной бессмыслицей – все происходящее. Я внимательно на нее посмотрела. С ней что-то было не так, что-то в ее выражении лица. Здесь творилось неладное. Нечто такое, о чем она мне не рассказывала.
Я стояла там в оцепенении, с глазами полными слез.
Она указала на дверь:
– Я же сказала, тебе нужно уходить.
– У тебя неприятности?
Она не ответила. Вместо этого она схватила меня за руку, дотащила до двери, открыла ее и вытолкнула меня в коридор. Затем она вцепилась в мои руки и, глядя мне в глаза, сказала:
– Что бы ни случилось, ни с кем не говори, и не вздумай меня искать. Ты не должна знать, где я, ты не должна знать, куда я направляюсь, ты не должна знать ничего. Если кто-то спросит обо мне, притворись, что не понимаешь, о ком идет речь. Я серьезно, Лора, – это для твоего же блага. А теперь ступай. Выметайся отсюда. Я никогда больше не хочу тебя видеть.
Она захлопнула дверь перед моим носом.
Это было последнее, что она мне сказала.
