Девушка с обложки полностью

– Ну да, вроде того. Трудно было по-настоящему узнать ее. Она была настоящим манипулятором, и я не представляю, что из сказанного ею правда, а что ложь, понимаете? – Я запиналась на каждом слове. – Я была как бы ее ассистенткой, то есть скорее писателем-призраком, и в течение некоторого срока работала с ней, но она просто врала мне все это время. Я понятия не имела обо всем том, о чем говорят в новостях, ни малейшего, и я поверить не могу, что это так, просто не знаю, что и думать…

Я подняла взгляд на агента ФБР.

– Почему бы вам не начать с самого начала, – предложила она.

И вот, как в разговоре с родителями в предыдущий день, я рассказала ей все. Все. Вселенная давала мне второй (третий? четвертый?) шанс, и я не собиралась его упустить.

Она задала мне так много вопросов. Я ответила на все, на какие могла, но ближе к финалу пошли вопросы, на которые ответов у меня не было. Она хотела знать, где сейчас Кэт, как она смогла сбежать, куда она могла пойти. Я говорила, что не знаю. Что я понятия не имею, где она может быть.

Хотя быть допрошенной страшным агентом ФБР было жутко, все это время я, как ни странно, чувствовала себя в безопасности. Кто-то другой теперь отвечал за Кэт. Чем дольше я говорила, тем больше убеждалась в своей невиновности, тем больше верила, что меня втянули в какие-то махинации, что я была жертвой, что я ничего плохого не сделала.

Но потом все пошло под откос.

Агент ФБР закончила делать записи и повернулась ко мне.

– Итак, если вы будете сотрудничать со следствием и дадите показания против Олеси в суде, как мне сказала прокурор, мы можем гарантировать вам, что вы будете освобождены.

Мое сердце остановилось.

Черт.

– Освобождена от чего? – спросила я.

– От судебного разбирательства, – сказала она.

– Какого разбирательства? – спросила я, чувствуя, как мое лицо приобретает свекольный оттенок.

Мои ладони так вспотели, что мне пришлось вытереть их о брюки, и от них остались влажные следы.

– Но я не знала…

– Незнание закона не является оправданием, – отрезала агент ФБР, и в ее голосе не было и тени сочувствия, или милосердия, или понимания. Я знала, что такой разговор она проводила уже тысячи раз. – Но если вы дадите показания…

– Я не могу этого сделать, – упиралась я, мотая головой. – Нет, я не могу дать показаний в суде, простите. Я обещаю помочь, но этого я сделать не могу.

– Вы предпочтете провести остаток дней в тюрьме?

Какой у меня был выбор?

Я согласилась.

Всю обратную дорогу до квартиры мне казалось, что меня стошнит. Да, Кэт была мошенницей, но смогу ли я действительно встать перед всеми и перед ней и сказать, что она ужасный человек? Хуже того, значило ли это, что я должна признать, что и я была мошенницей? Была ли я преступницей? Была ли я действительно ее сообщницей? Решат ли мои родители, что я преступница? Вдруг из-за моих показаний и моего участия в этом деле весь мир подумает, что я преступница??

Перед моим мысленным взором замелькали заголовки:

АССИСТЕНТКА ДОНОСИТ НА ДОРОХОВУ и РАССКАЗЫВАЕТ ВСЕ.

В ОБМЕН НА СВОБОДУ СООБЩНИЦА ДОРОХОВОЙ СДАЕТ РУССКУЮ МОШЕННИЦУ.

Придя домой, я повалилась на кровать и плакала, пока слез больше не осталось. Я попыталась уснуть, но не смогла. Я не могу.

В ФБР мне сказали, что если я не дам показаний

против тебя, ТО СЯДУ В ТЮРЬМУ.

В ТЮРЬМУ, КЭТ.

ПОЧЕМУ ТЫ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИЛА?

МНЕ ТОЛЬКО ДВАДЦАТЬ ТРИ.

Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ ЭТОГО.

ТЫ РАЗРУШИЛА ВСЮ МОЮ ЖИЗНЬ!!!

Ты сделала меня преступницей, а я этого даже не знала. Но ТЫ все знала. Уверена, ты знала, что делала. Тебе

просто было наплевать. Тебе всегда было наплевать.

Ты лгала мне. Это все, что ты умеешь: лгать.

Поверить не могу, что когда-то считала тебя своим другом.

Я сыта тобой по горло, Кэт.

Я расскажу всему миру, что ты сделала.

Лора,

ты не сделала совершенно ничего плохого, как и я.

В ФБР просто стараются запугать тебя. Не слушай их. Не говори с ними.

Это все чудовищное недоразумение. Я объясню все позднее.

Кэт

OMG она лжет, как дышит. Словно она

ФИЗИЧЕСКИ НЕСПОСОБНА говорить правду!

Я дам показания против нее. Мне плевать.

Я просто хочу, чтобы она перестала лгать

и вредить людям.

Завтра все узнают. Я расскажу всему миру.

(показать пересылаемое письмо)

Чрезвычайно важно, чтобы вы больше не писали

писем мисс Дороховой, не проконсультировавшись

сначала со мной.