Девушка с обложки полностью

Сборник рассказов «Наездница и прочие пони, которые знают лишь один трюк» и мемуары без названия Лоры Риччи проданы «Харпер Коллинз» за семизначную, по слухам, сумму. Тот же сборник рассказов ранее был продан «Пенгвин Пресс» автором Кэт Вольф, но сделка была аннулирована, после того как стало известно, что Кэт Вольф – это псевдоним мошенницы Олеси Дороховой, а «Наездница», вирусная история из «Нью-Йоркера», которая положила начало сборнику, была написана писателем-призраком – студенткой Нью-Йоркского университета Лорой Риччи. Автора представляла Марго Флэтчер из «Флэтчер энд Росс», которая продала права на публикацию обеих книг в Северной Америке Майклу Эппману, главному редактору «Харпер».

Привет, Кэт,

К настоящему моменту ты, наверное, уже прочла мое эссе.

Послушай, я говорила с агентами ФБР, они сказали, что если ты сама сдашься, для тебя все будет гораздо лучше, чем если им придется разыскивать тебя.

Они сказали, ты можешь заключить сделку с прокурором или что-то типа того.

Пожалуйста, позволь им помочь тебе.

Пожалуйста.

С наилучшими,

Лора

Пожалуйста, Кэт. Сдайся.

Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я знаю, что ты хочешь жить нормальной жизнью. Я знаю, что ты не хочешь провести остаток своих дней в тюрьме. В ФБР говорят, что это все еще возможно.

Пожалуйста, позвони мне. Я здесь, я могу тебе помочь. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе!!

КЭТ ТЫ ДОЛЖНА СДАТЬСЯ!!!!

ПОЖАЛУЙСТА!!!!

ПОКА ЕЩЕ НЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО!!!!!!

Я знала, что Кэт, скорее всего, прочитала статью. Я знала, что прочтя ее, она почувствовала себя преданной, и мое предательство, вероятно, сильно ее ранило. Она понимала, что за ней охотится полиция, и что я разговаривала с агентами ФБР. Но какой выбор она мне оставила?

Каждый вечер я засиживалась допоздна, читая статьи, которые публиковали обманутые ею люди, в надежде, что это поможет мне снова начать злиться на нее, что я перестану корить себя за то, что донесла на нее, что перестану испытывать тошноту всякий раз, стоит мне вообразить, как она читает мое эссе. Но с каждым новым текстом я лишь чувствовала себя хуже. Каждый рассказ о какой-нибудь ужасной афере, которую она провернула, заставлял меня тосковать по ней сильнее и меньше ее ненавидеть, потому что я знала, что она, по всей вероятности, проведет остаток жизни за решеткой.

Я продолжала писать ей письма. Я умоляла ее позвонить мне, умоляла ее сдаться. Но она так и не ответила.

Я хотела сказать ей, что мы сможем найти выход из этой чудовищной ситуации, что я помогу ей. Но ей нужно все исправить. Она не может продолжать мошенничать и обманывать. Она должна компенсировать все и вернуть деньги.

Я была совершенно уверена, что никогда больше ее не увижу. Но, несмотря на это, я постоянно грезила о том, как судьба сведет нас снова. Я репетировала, что я ей скажу, как я ей это скажу, как я заставлю ее понять, сколько боли она мне причинила. Я хотела сделать так, чтобы она сожалела о содеянном, и в некоторых моих снах мне это удавалось: в них она плачет и говорит, как сильно она сожалеет, и мы вместе звоним в ФБР, и она сдается. В других все было иначе: она смеялась мне в лицо и уходила.

А затем, прошлой ночью, когда я сидела на кровати с ноутбуком и работала над мемуарами, я услышала звонок в дверь. Сначала я подумала, что это доставка еды, но потом вспомнила, что я ничего не заказывала. Я подошла к домофону, наполовину уверенная, что там агенты ФБР.

Но я услышала ее голос.

– Лора! Это я. Это Олеся. Пожалуйста, впусти меня. Мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста.

Олеся.

Мое сердце пропустило удар, и на миг я застыла. Я не знала, что делать. Притвориться, что меня нет дома? Позвонить в полицию? Впустить ее и прятать у себя, пока они не перестанут ее разыскивать?

– Лора, пожалуйста.

Я нажала на кнопку и впустила ее.

Те три или четыре минуты, пока она поднималась по лестнице, тянулись целую вечность. Я отперла дверь, села на диван и уставилась на дверную ручку, ожидая, когда она повернется. Я так многое хотела ей сказать, но теперь, когда она поднималась ко мне, теперь, когда я должна была вот-вот оказаться с ней лицом к лицу, в моем сознании царила пустота.

Она постучалась.

– Открыто, – сказала я, но она меня не слышала.

– Открыто! – крикнула я.

Дверь отворилась, и она вошла. Ее окутывал ужасный запах, и выглядела она совершенно чудовищно. Одежда была грязной, волосы жирные и спутавшиеся, тушь тонкими черными ручейками стекала по лицу. Сперва я решила, что тушь у нее потекла из-за дождя или вроде того, но когда она произнесла мое имя, я поняла, что она плачет.

– Лора, я… – начала она.