— Видите ли, — в отличие от Барристана, Русе держался подчеркнуто вежливо и говорил со зрителями строго на «вы», но обращался по имени. Это сразу выделяло в нем более опытного дипломата, — такое заявление вызвало бы нездоровый ажиотаж. Зрители любопытны, потому они и приходят сюда. А болельщики и фанаты просто разнесут вдребезги эту хлипкую дверь, если узнают, что происходит что-то секретное.
— Вы правы, — хмуро ответила девушка. — Жаль, что вы не объяснили мне все сходу. Я успела договориться для себя о пропуске урока литературы, чтобы сюда попасть. А вы должны знать, что Емнах делает такие подарки редко.
— Санса, я не прогоняю вас. Напротив, ваше присутствие нам необходимо теперь, коль скоро вы здесь. Я лишь предложу вам понаблюдать за игрой из другого места, — он показал одними глазами на скворечник, не поворачивая головы. Санса поняла эту конспирацию правильно — по залу уже бегали, разминаясь, несколько игроков из обеих команд.
— Я никак не смогу попасть в скворечник, чтобы меня никто не увидел, — ответила девушка обреченно. — В зале слишком много людей.
— Это решается проще, чем вы думаете. Оставайтесь здесь, если согласны, остальное я устрою.
Санса кивнула, сжавшись на скамье. Она знала от Арьи, что в скворечнике было специальное стекло. Когда тренеры хотели явить свои лица воспитанникам, они отключали его, и оно становилось обычным. А когда не желали, чтобы их видели — включали. Обзор оттуда, по слухам, был великолепным. К тому же рядом стояли несколько камер, непрерывно транслировавших изображение с угловых точек и вдоль сетки. С них велась запись во время всех соревнований и некоторых тренировок. И вот теперь у нее был туда доступ, ох, это была мечта. Кажется, она и впрямь становится заядлым волейбольным фанатом… Кто бы мог подумать…
Прошло несколько минут, и Русе Болтон под каким-то предлогом выгнал всех из зала. Толпа волейболистов прошла мимо Сансы в распахнутые двери, бурча под нос что-то о переноске тяжестей и не целевом использовании ценных спортивных кадров. Как только они скрылись, Барристан высунулся из комнаты и знаками позвал Сансу к лесенке. Она не заставила себя упрашивать дважды.
Смотровая, так официально назывался скворечник, находилась на втором этаже. К ней вела длинная лестница вдоль одной из стен зала. Внутри это помещение соответствовало по габаритам находящейся на первом этаже кладовой спортивного инвентаря, где парковались гимнастические кони и козлы, а также прочие орудия массовой травматизации школьников по обручи и гантели включительно. Вход располагался в углу, всю смежную с залом стену занимало то самое стекло, отгороженное узким поручнем в районе пояса стоящего человека. Чуть поодаль стояли впритык несколько столов, на которых размещалось все оборудование: микрофоны, наушники, пульты с кнопками и переключателями. Столы примыкали к стене с окном торцом, над ними висели несколько мониторов, собираясь в причудливую мозаику. Камеры пока были выключены. Барристан, уверенно опустившись в центральное кресло, пробежал по рядам кнопок пальцами и вывел на экраны изображения. Зал проглядывался полностью — четыре по углам, две над сеткой. Санса была восхищена. Камеры были просто подарком, еще большим, чем стекло.
— Ты можешь оставить вещи там и сесть рядом, — произнес Барристан Селми, махая куда-то по диагонали от входа, и включил в зал музыку. Разминка всегда проходила под какой-нибудь набор инструментальных композиций, чтобы бегать было повеселее. На игру звук отрубали, как правило, чтобы игроки слышали друг друга и тренеров. В смотровой звуков музыки было почти не слышно. Санса пошла по направлению, указанному тренером, и обнаружила утопленную в нишу дверь.
— Да, там за дверью кухня, — не отрывая взгляда от экранов продолжил тренер.
Девушка толкнула от себя дверь и вошла в еще одно помещение. Я где-то над женской душевой, подумала она. Слева сразу за дверью обнаружился кухонный уголок с неожиданно чистейшей посудой, чайником и микроволновкой. Кто-то из тренеров определенно был аккуратистом. Середину стола занимала барная стойка со стульями со стороны кухни. К ней вплотную примыкала спинка небольшого дивана, который мог раскладываться в длину, судя по свободному пространству. А в глубине комнаты, на общей с залом стене девушка неожиданно обнаружила продолжение хитрого стекла. Она подошла к нему ближе, потрогала пальцами. Да, отсюда было видно просто потрясающе, хотя и не так круто, как с камер.
— Можно, я посмотрю отсюда? — уточнила девушка, высовываясь из дверного проема.
— Да, но с камер будет видно лучше. Впрочем, мы будем делать запись сегодня, скорее всего. Ты сможешь выводить нужные тебе файлы на панель с той стороны.
