Джейме вернулся в реальность. Они медленно, стараясь не шуметь, крались в сторону кухни. Джейме понимал, что затея дурацкая, но удержаться не мог. Когда-то они с сестрой ходили по ночам на кухню за сладким. Тириона редко брали в такие вылазки. Он шумел, был мелким, к тому же люто бесил Серсею, а в гневе она была шумнее десятка Тирионов вместе взятых. Сегодня, засидевшись за полночь в комнате Тириона, братья вдруг вспомнили о тех пирогах. Младший, как оказалось, всегда завидовал, что близнецы держатся вместе, отважно ищут приключений на свои задницы, а его не берут. Джейме принял укол совести слишком близко к сердцу, и вот они крадутся по коридору, едва подсвеченному бра. До приоткрытой двери в кладовку оставалось пара десятков шагов, когда из глубины коридора раздались тихие слова, заставившие обоих братьев замереть, не дыша.
— Так какое?
Вроде бы Лансель, подумал Джейме, но с кем он разговаривает? Тирион прижал палец к губам, сделав страшное лицо. Джейме очень осторожно сделал еще один шаг вглубь коридора. Потом еще. Неведомый собеседник Ланселя не спешил заполнить паузу.
— Малиновое…
Джейме застыл. Нет, не может быть. Голос был женский, хриплый, словно простуженный. Любопытно, надо подойти поближе. Он оглянулся на Тириона, который медленно, но верно подходил ближе. Только бы не зашумел, мысленно попросил Джейме. Брат всегда был горазд растянуться на ровном месте, а теперь, когда он вошел в подростковый возраст, ноги его и руки стали жить отдельно от тела. Вся затея была большой глупостью, но теперь из любопытства он просто был обязан подсмотреть, с кем там общается Лансель.
— Открой рот, — донеслось из-за приоткрытой двери кухни. — И скажи: «а-а»!
— Ты уверен, что горло лечат именно так?
Голос девушки был очень низким и хриплым. Мда, у Ланселя богатое воображение. И похоже, в отличие от самого Джейме, никаких проблем с личной жизнью. Впрочем, так было всегда. Джейме знал не только из первых рук, но и по сплетням и шепоткам горничных и служанок, что Лансель имел определенную репутацию у впечатлительных девушек.
— Да, — протянул за дверью кузен. — Но есть и другие способы.
Звук поцелуя было очень сложно с чем-то спутать. Долгого, поглощающего, жадного. Дурдом, подумал Джейме. Я в собственном доме слежу за интрижками кузена. Тирион в это время подошел к нему вплотную, вскинул глаза и вопросительно мотнул головой в сторону двери. Джейме на это прижал палец к губам и тихо скользнул к дверному проему, заглядывая.
Дверь была приоткрыта на ладонь или две. Голова могла бы пролезть в щель, но и в просвете открывался достаточный обзор. Джейме потерял дар речи.
В глубине комнаты стоял грубый деревянный стол. Кто-то из предыдущих хозяек этого дома любил грубую мебель под старину в стиле кантри, по слухам, это была его мать, но доподлинно он этого не знал. По стенам вокруг размещалась разная утварь, полки с провизией, висели на крюках половники и сковороды. На столе спиной к двери сидела Серсея. Или, скорее, лежала, сложно было правильно охарактеризовать положение ее тела. Хорошо знакомый Джейме золотистый халат сестры сполз с ее тела на бедра, едва прикрывая их, тонкая рука упиралась локтем в деревянный стол, служивший ей ложем. Ноги же плотно обхватывали пояс Ланселя. Кузен стоял над ней, обнаженный по пояс. Одна рука упиралась в столешницу рядом с ее боком, вторая поддерживала ее между лопаток, сближая тела. Их волосы переплетались хаотично двумя львиными гривами, рты жадно смыкались, ища друг друга. Забытая банка с малиновым вареньем и золотая ложка лежали рядом, алые капли блестели как рубины.
Он не помнил, как заставил себя отойди от проема. Отшатнуться и прижаться к стене рядом, продолжая слушать, мучительно, беспощадно накручивая себя, страстную песню голодных стонов и вздохов. Тирион довел его до комнаты, это было очевидно. И именно он как-то заставил его не делать глупостей и уйти так же, как пришел.
Нет, это не было случайностью, в сотый раз отбрасывал он эту мысль. Так не целуют случайно. Так не тянутся к чужому телу, как к положеной награде. Или было?
— Тирион, — он сидел на полу в спальне брата, пытаясь не завыть. Обеими руками он упирался в виски, но уложить в голове эту страшную картину не мог.
— Джейме, не сходи с ума, — Тирион бродил по комнате вдоль него, пытаясь успокоить. Словесно в основном. Он поил его водой, отговаривая от спиртного, и уговаривал, уговаривал не пороть горячку, разобраться потом, переспать с этой мыслью. Джейме не мог этого себе позволить. Ему казалось, что только что на его глазах был уничтожен мир. Ядерный грибок над Хиросимой не произвел бы на его разум такого действия, как увиденное зрелище. — Ложись спать здесь. Я днем досплю, а тебе надо прямо сейчас. Или пойдем к тебе, я посижу рядом.
— Ты, — наконец выдавил Джейме. — Ты знал?
— У меня были только подозрения, — развел руками Тирион. Джейме в ответ запустил в стену комнаты одной из подушек.
— Дьявол! Почему ты не сказал мне? Сколько ты знаешь? — почему-то он не орал, но в его голосе, якобы спокойном, пел металл.
