Тем временем, Лансель берет расческу, собирает волосы в кулак левой руки, зажимая над затылком. По ногам Серсеи бегут мурашки. Наконец он осторожно начинает расчесывать зажатый хвост, стараясь не причинять ей боль. И ему опять удается. Почти. Теперь ей больно от того, что она не может прервать эту пытку, коснуться, поцеловать. Расческа впивается в волосы, тянет назад с силой, но локоны в итоге покоряются. Он отпускает руку, дает гриве покрыть плечи и растечься золотом по спине. Встает, по-прежнему сохраняя расстояние между ними. Ее начинает трясти, когда он медленно и плавно принимается за это расчесывание от корней к концам прядей. Она закусывает губу, видя в зеркале, что он повторяет ее движение. Сволочь!
Серсея вскакивает, разворачиваясь, вышибает из его рук расческу. Волосы взрываются золотым цветком, разлетаясь во все стороны. Он ждал, мрачно думает она, обвивая его затылок ладонью, чувствуя его руки на своей талии. Поцелуй перекрывает все — бешеный, горячий. Плевать, что она опаздывает к завтраку. Плевать, что он против всех уговоров сегодня ночевал в ее спальне. Плевать триста тысяч раз. Они падают на кровать, но Лансель разворачивается в полете, приземляясь спиной, увлекая за собой Серсею.
— Сверху, говоришь? — уточняет он, и теперь уже Серсею накрывает приступ смеха. ***
Эта баба, в ее зеленом платье, стерва с зелеными глазами теперь сидит по правую руку от отца, и дядя Киван о чем-то ей рассказывает. Она кивает и смотрит очень внимательно. Сука! Лансель наблюдает эту сцену с таким видом, как будто давно что-то подозревал, а теперь уверился. Все делают вид, что так и надо. Одна я схожу с ума в этом доме?
— Какие у нас планы? — поинтересовался дядя Киван у них.
— В городском парке залили каток, — как бы между прочим ответил ему сын, — мы думали опробовать лед.
— Да, я непременно там буду. Папа, ты с нами? — Серсея.
— Неплохая мысль, — довольно спокойно отреагировал отец. — Я обдумаю. Джейме?
Неожиданно легко, думает Серсея. От одной мысли, как будет выглядеть эта Джеймина девка на коньках, ее охватывают истерические конвульсии. Лансель очень осторожно дотрагивается до ее ноги под столом, проводя по ступне. Успокаивает, поняла девушка.
— А мы присоединимся к обдумывающим, — вежливо ответил Джейме. Аха-ха, нервяк! И сам не покатаешься ни хрена, и эту свою страхолюдину не вытащишь. О, а может, он ее стесняется в люди вывозить…
Кататься на коньках близнецы умели, кажется, всегда, а вот Тирион, мягко говоря, не был мастером. К нему всегда следовало приставлять няньку, чтобы его не затоптали люди или не уронили дети. И он немедленно отказался, что не было для нее откровением.
— Я воздержусь, — выпалил Тирион, — останусь дома. ***
— Ты дашь мне собраться?
— Мне показалось, или ты за столом была немного взвинчена? — Лансель стоит, заглядывая через ее плечо в зеркало. Она никак не может выбрать, в чем ехать на каток. Все бесит — и шапки, и перчатки — все.
— Пошел ты! — она разворачивается, чтобы ударить его, он перехватывает руку.
— Обожаю твои закидоны, — отвечает он с усмешкой. — Наедине ты постоянно пытаешься причинить мне боль, на людях же льнешь…
— Что? Да это вранье!
Он перехватил уже второй ее кулак. И притянул ее к себе, шепча в самое ухо:
— А я всего лишь хочу облегчить твою жизнь… ведь есть время на сборы, да? Нас дождутся, как думаешь?
— Вот ты вечно влезаешь! — пытаясь освободится, прошипела Серсея. — Отпусти!
— Чтобы ты ударила меня? — ухмылка вечная, бесящая. — И зачем бы мне это?
Она сопротивляется, стремясь избавится от захвата, кусается, бьется, пока он медленно, но неуклонно делает их объятия все более плотными. Скоро ей перестанет хватать дыхания, да… Вот только гораздо раньше, не дожидаясь, он начинает целовать ее затылок. Плечи. Шею. Чертов открытый ворот… И он дожидается ее ответа. Как всегда.
========== 4.14 Всего лишь разговор /Бриенна ==========
Бриенна осторожно открыла дверь. За ней обнаружилась Молчаливая Cестра. Она прыснула от смеха, едва взглянув на Бриенну, и спародировала боевую стойку, а потом подняла руки, словно сдаваясь. Бри пропустила ее, чувствуя себя очень глупо.
— Доброе утро, — наконец проговорила она, наблюдая, как наставница летящей походкой проходит по комнате. — Хорошее настроение?
— Ага, — ответила Молчаливая Сестра. Потом развернулась к ней, оглядывая с ног до головы. Улыбнулась. — Подошло.
— Платье? — уточнила Бриенна. Собеседница кивнула. — Ох, да, кажется, оно потрясающее, но не стоило…
— Стоило, — с нажимом произнесла женщина. — А серьги…
— Да, сегодня какой-то день подарков, я немного теряюсь, — Бриенна погрустнела. — Не стою я вот этого всего. И вы, и Санса…
— Глу-пос-ти, — произнесла та, глядя в зеркало. Поправила пряди, небрежно упавшие со лба, вернула особо длинные в пучок на затылке, и снова обернулась к ней с ослепительной улыбкой. — СтОишь.
