— Можно подумать, в других местах не водятся высокие-то, — улыбнулся вдруг Сандор. До чего ж простая мечта у человека… Чтоб высокий… Как это легко сделать, как достижимо по сравнению с его ведьмочкой. Недостижимая, непонятная, танцует вот еще…
— Ты ничего в парнях не понимаешь, — выдала Алия, а Сандор расхохотался. — Ну, а ты что хотел? Конечно не понимаешь. И слава богу, вот я что думаю. А ваши из сборной — это же самые лучшие, самые красивые. Эх… Хоть один бы танец…
— Алия, — вдруг спросил он, — А ты тоже чувствуешь, что ну… Что летишь… Когда танцуешь. И весь мир исчезает?
— А-а-а, Санька, ура, ура!
Сестра запрыгнула на кровать коленями и резко двинула в брата подушкой.
— Как же клево-то, клево! — она хохотала, скача. — Значит, понял, да? Это когда с ней танцевал?
— Угу, — ответил Сандор уже без улыбки. — Круто было.
— Словно весь мир — это ты. Растворяешься и паришь, паришь… Я так за тебя рада! — потом она резко нахмурилась. — Почему тогда она ушла? Что ты ей сказал?
— Я… Алия, а ты можешь об этом не говорить никому? Если я пообещаю тебе что-то действительно хорошее, а?
— Ну, смотря насколько хорошее… — прикинула сестренка. Маленькая ведьма в потенциале, вот она кто. Эх, кому-то помотает нервы однажды в будущем. Попозже бы…
— Я могу поговорить с кем-нибудь из сборной, чтобы тебя позвал на бал. — бросил Сандор с таким видом, словно ему это было как соль передать за столом.
— О! А! Ы!!! Правда? ОООООО! — вмиг посерьезневшая сестра сказала: — Оки, я тебя слушаю.
— Мы целовались. И я предложил ей стать моей девушкой. У нее стало такое лицо, словно я ее ударил. И она убежала. Вот как вас понять, а? Я думал, ей было хорошо, как минимум как мне. Выходит, ошибался. Даже кофту свою забыла зеленую. Я забрал с подоконника. Завтра отдам как-нибудь.
— Только не пались, а то ее братья тебя разорвут. Вот! — воскликнула Алия. — Дай ее мне, и я положу на лучшие места перед игрой. Она увидит и сядет рядом, где будет лучше видеть и типа занимали, так надо. А я выпытаю у нее на игре. Сань, мне кажется, тут тайна. Но я могила, Санечка. Ты только… Ну, попытайся. Если нет, ну нет, я ж понимаю, они все такие-е-е-е-е, ух. Но ты попробуй.
— Попробую, — обещал Сандор. — Для тебя попробую.
— Ох, удачи нам обоим завтра, — мечтательно произнесла Алия, покидая комнату.
О да, подумал Сандор, наматывая на кулак мягкую зеленую кофту. Он провалился в сон, так и не найдя в себе сил отпустить ткань. Она пахла Сансой, и всю ночь ему снился бесконечный вальс на фоне звездного неба, облако рыжих волос и ее голос, шепчущий ему в ухо: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
========== 4.35. Соответствующая пара / Санса ==========
Авитаминозом обрадованы лица
И, как мой любимый барабанщик бывший,
Я снова на учете в местной психбольнице.
Я снова по ночам слышу ваши голоса
И не хочу домой, я не хочу домой!
Я до смерти поранена каждой весной
Она бегает за мной.
Твой сердечный приступ честно заслужила.
Снова проявились прежние повадки.
Сны давно не снятся, уши заложило,
Я танцую в луже и пою гораздо хуже.
Авитаминозом обрадованы лица
И, как мой любимый барабанщик бывший
Я снова на учете в местной психбольнице.
Я снова по ночам слышу ваши голоса
И не хочу домой, я не хочу домой!
Я до смерти поранена каждой весной
Она бегает за мной.
Я до смерти поранена каждой весной
Она бегает за мной.
Авитаминозом обрадованы лица
Я и мой любимый — оба в психбольнице.
Сны давно не снятся…
Обе две «Авитаминозом»
— Пойдем? — уточнила она, кивнув на лестницу. Здесь они были слишком уязвимы. Санса чувствовала, как колотится сердце. Еще немного — и ее начнет выдавать румянец, взмокнут ладони, потом тремор конечностей. О да, она уже выучила свои реакции. Стоять рядом с ним — форменное убийство. Надо что-то делать. Ходить, есть, говорить, действовать, чтобы скрыть все эти ужасные признаки того, что он ей небезразличен.
— Подожди, — оставил Сандор уверенно, и ее сердце ухнуло в пятки. — Я должен тебе сказать одну неприятную вещь. Ты дослушай, ладно?
— Хм, — она приготовилась дать отпор.
Пусть ее силы это отнимет полностью, хоть их и нет. Ради того, чтобы выслушать неприятные вещи от него, она готова черпнуть в таких источниках, куда бы в здравом уме не сунулась. Потом главное дойти до машины, хоть на автопилоте. А там все равно. Отключусь, засну, заплачу. Пусть потом Робб вынимает меня из машины, хоть бы и несет на руках. Отмокну в ванной, напьюсь новопассита перед сном. Переслушаю все песни Агаты Кристи за ночь. И на игре снова буду лучше всех. А синяки под глазами замажу. И платье. Красное. С закрытым воротом и разрезом до бедра из серии «умри, но не сейчас». А теперь осанка, улыбка. Бей, я готова.
— Ладно. Я тебя выслушаю.
— Э… — он вроде как опешил. Смешно открыл рот, словно забыл слова, а потом резко, рубанув ладонью вниз, произнес: — Короче, я не умею танцевать.
Что за ерунду он говорит? Кто из нас сошел с ума? Это точно неприятная вещь про меня?
